Тоскующее чувство охватило меня при мысли о том, кому раньше принадлежала эта змейка. Но я постаралась послать ей в ответ как можно больше любящих образов. По крайней мере, змейка у меня осталась. Пусть это и все, что досталось мне от Кобры.

— Я Кларисса. Взаимно. Никогда не встречала перевертышей с драгоценными камнями в коже. — она кокетливо пожала ему руку, хлопая длинными пушистыми ресницами.

Кобра произнес с расстановкой:

— У тебя прекрасное имя.

Лезвие ножа в моем желудке превратилось в мачете.

Пока они пожимали друг другу руки (по моему мнению, непозволительно долго), Кобра имел наглость оглянуться через плечо и самодовольно ухмыльнуться мне.

Да пошел он нахуй. Если ему хочется трахаться с чужой рукой, это его личные половые трудности.

Он предельно ясно дал понять: я для него пустое место.

Я нарочно поднесла пальцы к лицу и легко поцеловала змейку.

— Какая хорошая малышка, — похвалила я, и та радостно задрожала.

Я транслировала ей новые образы любви и поцелуев, и она в восторге закружилась бочонком по моей золотистой коже.

Лицо Кобры поблекло, на нем промелькнуло какое-то нечитаемое выражение. Он резко отдернул руку от Клариссы, отшатнувшись назад так, будто его ужалили. Кларисса ничего не заметила и переключила свое влюбленное внимание на Джакса и Ксеркса. Она ворковала над прической Ксеркса и восхищалась габаритами Джакса до тех пор, пока мне не захотелось выцарапать себе глаза ржавой ложкой.

Ее брат Джеймс последовал ее примеру, пожимая руки всем подряд. Кроме меня.

Вдоволь поумилявшись Ксерксом, Кларисса подалась вперед, нарушая его личное пространство, и прошептала что-то о том, как она умеет обращаться с омегами. Ее черные, как полночь, волосы контрастировали с его светлыми локонами, а аромат корицы смешался с ее лимонным запахом альфы.

Вместе эти запахи звучали не так уж плохо.

Гребаный ад, убейте меня.

Внезапно, когда ее нос почти коснулся его шеи, Ксеркс дернулся, схватившись за грудь одновременно с Джаксом, Ашером.

Мой желудок рухнул в пятки.

Узы Ксеркса взбунтовалась, потому что он возбудился от этой чертовски красивой сучки

Низкий рычащий альфа-голос подкатил к горлу, и я с трудом проглотила позорный рык.

Он не твой омега.

Ногти впились в ладони, а губу я прикусила до крови. Я не могла оторвать глаз от того, как Кларисса шептала что-то Ксерксу, а тот слегка задрожал.

Мачете в моем животе трансформировалось в гранату.

Наш тренер Зет повернулся ко мне, и я с трудом отвела взгляд от этого бабника:

— Дон приказал разделить вас для тренировок. Сэди, ты будешь заниматься с Молли. Остальные — за мной.

Чудно, меня выделили отдельно как отброса группы.

Но облегчение волной окатило меня при мысли о том, что удается убраться подальше от парней к угловому рингу, на который указал Зет. Мне нужно было смыться от них до того, как я обращусь в тигрицу и окончательно опозорюсь.

Я сделала свой выбор, а они показали свое истинное лицо.

Все, что между нами было, закончилось, даже не начавшись. И мне уже стоило это принять.

Но если Дон думал заставить меня выполнять какую-то сопливую женскую версию тренировок, его ждал сюрприз.

Он серьезно полагал, что я не вывезу мужские нагрузки?

Я гребанная саблезубая тигрица.

Он вообще видел мои клыки? Они длиннее его рук.

С каждым шагом я боролась с желанием обернуться. С такими темпами Кларисса наверняка уже оседлала Ксеркса с Коброй, трахая их обоих одновременно. Ашер бы с удовольствием понаблюдал, а Джакс возбудился бы от вида Кобры с такой красоткой.

Им оказалось слишком легко заменить меня.

Забыть обо мне.

Перевернуть страницу.

По спине полоснуло острой болью, и я споткнулась о штангу. Я едва соображала, что происходит, память подкидывала образы маленькой таверны и ремень беты. Родителей, которые меня бросили.

Может, Кларисса — это именно то, о чем они всегда мечтали? Кто-то утонченная, высокая, и потрясающая, кто будет смотреть им в рот и лелеять их хрупкое мужское эго.

Это была не я.

Занятая мысленным уничтожением парней, я не смотрела под ноги и влетела прямо в стену. Длинные мозолистые пальцы перехватили меня за предплечье, пока я отшатывалась назад, бормоча извинения.

Передо мной выросла гора перекачанных мышц. Бугрящиеся руки и внушительные бедра сияли потом воина из древних легенд. Одна половина головы была сбрита, а на второй росли длинные темные волосы.

Я ахнула, когда она подняла голову.

Загорелая оливковая кожа, широкие прикрытые глаза и мягкие черты лица улыбались мне.

— Готова пахать, милочка? Мне поручили тренировать тебя, — сказала женщина, и я в оцепенении осознала, что, в отличие от всех фейри, включая Аран, она была ненамного выше меня.

Моя челюсть беспомощно задвигалась вверх-вниз, пока я пялилась на ее скульптурное совершенство.

Забудьте все, что я только что думала насчет роли отброса.