В его медовом акценте сквозила легкая нотка отчаяния, словно от моего ответа зависело, сломает его это окончательно или нет.

Я улыбнулась ему, пока вокруг нас бушевал ветер и падал снег.

— Кайф!

Бесстрастное лицо Ксеркса треснуло, а во взгляде вспыхнула такая искра, что я машинально сделала шаг назад.

Он надвинулся на меня.

— А теперь давай тебя отмоем.

В следующее мгновение я уже стояла в ванной. Одинокая свеча мерцала у стены. Здесь было так же темно и уютно, как и во всем остальном помещении. Все вокруг покрывал черный мрамор с золотистыми вкраплениями.

И это пиздец как сбивало с толку.

Я стояла на холодном камне, зябко ежась перед сияющей стеной. Ксеркс говорил, что это душ, но ничего подобного я в жизни не видела.

Мраморная дверь захлопнулась, запирая меня в узком пространстве, по стенам вились побеги эвкалипта, но ни лейки, ни крана не наблюдалось.

Только гладкий смыкающийся мрамор.

Будь я клаустрофобкой, уже задохнулась бы от ужаса. Оглушающая тишина давила на все органы чувств. Вокруг не было ничего, кроме холодного камня и темноты.

— Эм, я тут не вижу ни одной кнопки, чтобы включить душ! — заорала я Ксерксу.

— Она сбоку на стене, примерно на уровне плеча. Просто нажми на нее ладонью.

Я провела руками по мрамору и задрожала, когда ничего не произошло.

В особняке было прохладно, и мое голое, покрытое корочками крови тело отчаянно нуждалось в горячей воде.

Пальцы тряслись, я грызла нижнюю губу лихорадочно шаря в поисках хоть какой-нибудь кнопки.

Ничего.

Мне оставалось секунд десять до того, как рухнуть на колени и закатить истерику: и все из-за гребаной горячей воды, которая отказывалась течь.

Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что я вымотана физически и морально.

В этом и заключается предел: когда самая мелкая неприятность кажется катастрофой.

Я попыталась успокоиться, но безуспешно.

Паника прошибла током, и я завопила:

— Я не могу ее найти!

Ксеркс, должно быть, услышал отчаяние в моем голосе, потому что тяжелая мраморная дверь тут же распахнулась, и его широкие плечи заполнили тесное пространство.

Я резко прикрыла наготу руками.

— Э-э, ты чего делаешь? — мой сорванный голос перешел на хриплый писк.

Ксеркс провел ладонями по стене и рассеянно буркнул:

— Помогаю тебе.

Он не опускал взгляд ниже моего лица, а его фиолетовые глаза мягко светились во мраке. Внезапно его ладонь вжалась в мрамор высоко над моей головой, и в тишине раздался низкий гул.

— Прости, забыл, какая ты мелкая.

Он не сдвинулся с места.

Ксеркс застыл с неестественной неподвижностью, возвышаясь надо мной так, будто его мышцы были готовы в любой момент сорваться в драку. Запах коричного сахара перекрыл свежий аромат эвкалипта.

Я ахнула, когда зрение снова сфокусировалось.

В ту же секунду душ тихонько зашуршал, и густое облако пара окутало нас со всех сторон.

Ксеркс по-прежнему был в окровавленной одежде.

Я — голая.

Ни один из нас не шевельнулся.

Ни один не дышал.

Тусклый свет свечи освещал в темноте потрясающие черты лица Ксеркса. От тепла у меня поджались пальцы на ногах, и я медленно опустила руки вдоль тела.

Запах корицы стал острее, прянее.

В моем горле запершило, губы покалывало от сладости, а внизу живота заныло от тупой боли.

Пар стал горячее. Теплая вода заструилась со всех сторон. Я не видела никаких распылителей, но вода лилась прямо с потолка и стен под таким углом, что каждый дюйм моей кожи затрепетал от восторга.

Ксеркс заговорил, и его голос звучал грубее обычного, а плавный акцент скатился до утробного рыка:

— Душ «шторм».

Мгновенно тишина черного мраморного душа взорвалась шквалом ощущений.

Раздался удар грома.

Сверкнула молния.

Теплая вода забарабанила по нам с новой силой, пульсируя хлесткими потоками, словно порыв ветра с ливнем.

Его яркие фиолетовые глаза в упор смотрели на меня из темноты.

Мы не двигались.

Жар превратил мои ноющие мышцы в кисель, и ноги едва не подкосились, когда я прислонилась к стене и тяжело задышала. Каждая клетка моего тела дрожала от усталости и желания. Кровавая вода смешалась у наших ног.

Я закрыла глаза и отдалась звукам бушующей вокруг стихии, выбросив из головы свежие воспоминания о пытках.

После вечности мирной тишины я вздрогнула оттого, что чужие пальцы зарылись мне в затылок.

Низкий, сорванный стон вырвался из моего горла.

Похоже, Ксеркс решил пойти по стопам Ашера.

Усталость проникла до самых костей, так что я не стала сопротивляться, когда он принялся тщательно намыливать мои волосы и промывать их.

Я просто откинулась назад, наслаждаясь его пальцами и ловила кайф.

Громкое урчание, застрявшее в груди, слилось с раскатами грома. Когда Ксеркс закончил смывать пену, я разочарованно зарычала, но подалась вперед.