Парнишка покраснел под похвалой Дона, а мы все дружно на него зыркнули.

Впечатленными мы не были.

— Кларисса, в начале испытания тебе поручили подружиться с Сэди, чтобы помочь ей освоиться в этом мире, поскольку вы обе альфы-женщины. Это была проверка на верность. Ты провалила ее.

Дон выстрелил из пистолета в танцпол, и Кларисса рухнула замертво.

Я поморщилась.

В последнее время слишком многие вокруг падало замертво, и меня от этого начинало тошнить.

Дон просиял с видом гордого отца и кивнул на Кобру.

Он громко объявил:

— Что ж, это лучший момент, чтобы объявить: мой любимый сын вернулся в мир зверей. Кобра — наследный принц!

По залу пронесся испуганный вздох.

Затем заиграл оркестр, нам вынесли шампанское, и все снова закружились в танце. Без одного пальца, со всеми шрамами напоказ, с богиней внутри себя, я кружилась с каждым из моих мужчин по сверкающему танцполу.

Любовь — это было нечто большее, чем просто чувства.

Это была непоколебимая верность даже в самом мрачном месте.

 

ДОН

 

Я улыбался, наблюдая, как мой любимый сын кружит свою связанную по танцполу.

Физически в ней не было ничего особенного, но внутри нее горел огонь, какого я не видел уже несколько веков. Похожий огонь пылал и в пареньке Аран.

Я бросил взгляд на другой конец зала, улыбнувшись, когда заметил, как Джинкс сверлит взглядом бета-солдата, который вытирал лицо так, будто плакал.

Она подняла на меня глаза, и я приподнял шляпу в знак приветствия. Я достаточно долго был Доном, чтобы узнать солдата с первого взгляда.

Из нее вырастет великолепная убийца.

Кобра закружил Сэди рядом с возвышением, и я с нежностью посмотрел на своего блудного сына, выросшего в потрясающего мужчину.

Я усмехнулся, поймав на себе свирепый взгляд Сэди из-за его плеча.

Я всегда знал, каким будет этот финал.

Знал с того самого момента, как глаза моего любимого сына вспыхнули ослепительно-белым лунным светом, когда он связал себя узами с остальными мужчинами.

Глаза каждого из них вспыхнули еще более ярким белым светом, когда они связали себя с Сэди.

Они были истинными.

А судьба всегда находит выход.

 

ЭПИЛОГ

 

СЭДИ

 

И ЖИЛИ ОНИ ДОЛГО И СЧАСТЛИВО

 

— Ну что, Сэди, как ты справляешься без пальца? Как ты себя в последнее время чувствуешь? Я знаю, это был тяжелый травмирующий опыт для тебя, — произнесла доктор Палмер. Ее суровое лицо сморщилось так, будто она попробовала что-то кислое.

Это было ее обычное выражение лица.

Она была ведущим психотерапевтом Серпентесе, и мы с Аран ходили к ней уже пару недель.

Ее услуги оплачивал Дон.

— Честно говоря, все отлично. Ксеркс и Ашер разработали для меня специальную перчатку. Вот, сейчас покажу. — я достала вещицу из ткани, которую всегда носила с собой на случай чрезвычайных ситуаций. — Подожди секунду, тебе понравится.

Надев черную перчатку на руку, я сощурила кулак и нажала на кнопку на ладони.

Там, где когда-то был мой левый безымянный палец, с сухим щелчком выскочил безумно острый нож.

— На самом деле в рукопашном бою я теперь даже эффективнее. Перевертышей резать стало намного проще.

Доктор Палмер сузила глаза, и резкие морщины вокруг рта залегли еще глубже.

— Ты можешь хотя бы сама себе признаться, что скучаешь по пальцу?

Я с размаху рассекла воздух:

— Ты вообще видишь это оружие? Я, честно говоря, рада, что его больше нет.

Аран, сидевшая рядом со мной на неудобном диване, согласно кивнула.

— Вы видите, какой этот нож острый? Нахрена ей вообще какой-то палец?

Аран постучала пальцем по губам, наблюдая, как я убираю и прячу лезвие.

— Я тут вообще-то думала отрубить себе палец, чтобы тоже заиметь такую штуку. Никто же не ожидает удара, а хук слева становится чертовски эффективным.

Я широко улыбнулась ей.

— Ой, я и не знала, что ты об этом думаешь. Хочешь, я тебе отрублю?

Аран улыбнулась в ответ.

— Я дам тебе знать. Может, займемся этим в следующий р…

— Никто никому ничего не отрубает, — вмешалась доктор Палмер, и в ее привычном монотонном голосе послышалось откровенное презрение.

Психотерапевт закрыла глаза, словно мысленно считая до десяти.

Открыв их, она указала на мой обтягивающий топ и сменила тактику допроса.

— И я смотрю, ты по-прежнему отказываешься носить зачарованное кольцо. Что ты чувствуешь, когда каждый день видишь свои шрамы?

— Да все вообще заебись, — улыбнулась я. — Я тут неплохую репутацию себе заработала. Перевертыши до смерти боятся девчонки, с ног до головы покрытой шрамами. Работать на мафию стало намного проще.

Аран дала мне пять.