Уоррен улыбнулся в ответ, после чего Ксеркс со всего маху впечатал рукоять ножа ему в живот, заставив того согнуться пополам.

— Мы помогаем им тренироваться, — пояснил Ашер, но все мы прекрасно знали, что они просто издеваются над этим извращенцем-хорьком.

Дон потребовал, чтобы Уоррен остался при семье и сопровождал девчонок в школу в зверином обличье. Теперь, когда Кобру раскрыли как наследного принца города, за их головы стали давать еще больше наград.

— Чего это вы так рано вернулись с сеанса? — удивился Джакс. — Я думал, у вас еще час.

Я отмахнулась от него.

— Она нас отпустила пораньше.

Аран кивнула.

— Мы думаем, что доктор Палмер просто испугалась нашего авторитета. Что вполне логично.

Джакс посмотрел на нас с недоверием.

— Чего-то я сомневаюсь.

— Короче, я пойду вздремну, — зевнула Аран и поплелась наверх.

Я последовала за ней и небрежно бросила парням:

— Думаю, я просто поваляюсь в гнезде. Приходите, как закончите тренировку.

Внезапно в комнате повисла такая звенящая тишина, что парни все поняли без слов.

Спустя пару часов я лежала на мягкой кровати поверх Ксеркса, пока Кобра брал меня сзади, Джакс трахал рот, а Ашер наблюдал из угла, дроча на ходу и выкрикивая указания.

Вокруг нас кружился мягкий снег, а в камине весело потрескивал огонь.

Когда мы все насытились, то свалились в кучу под пушистыми одеяниями, впитывая смешавшиеся ароматы корицы, мороза, каштанов, хвои и клюквы, наполнявшие наше гнездо.

Альфы утробно урчали от удовольствия, а Ксеркс обратился в котенка, чтобы улечься прямо поверх нас и тоже мурчать. Золотая нить отзывалась любовью на каждый вздох, пока мы прижимались друг к другу, и я поражалась тому, какая же я на самом деле везучая.

Золотой нимб по-прежнему висел у меня на запястье. На днях в его центре проявился мираж Дика, сообщивший, что он свяжется со мной через пару недель.

Я ни с кем не обсуждала это, а если кто-то заводил разговор, просто отшучивалась. Лишь Люсинда узнала в том мужике отполированную крылатую версию Дика.

Но допытываться она не стала.

Я пообещала всем, что все объясню, когда придет время, и они отнеслись к моему решению с уважением.

Травм нам хватило на всю оставшуюся жизнь.

Пока же у нас было время просто наслаждаться друг другом, ловить момент настоящего, прежде чем заглядывать в будущее.

Вдруг зазвонил дверной звонок, и Кобра шевельнулся.

Аран заорала от входа, что откроет сама.

Я закрыла глаза, прижимаясь к своим мужчинам крепче, и задвинула все тревоги глубоко на дно памяти, потому что прямо сейчас жизнь была идеальной.

Мы заснули в коконе из любви и поддержки.

Среди ночи я проснулась от того, что чьи-то пальцы сомкнулись на моей шее.

— Какого хрена ты творишь? — проворчала я, отбиваясь от ледяных рук.

Кобра тихо прорычал:

— Теперь ты моя. Будешь носить мой ошейник.

От его слов мои глаза распахнулись, и я опустила взгляд вниз. Глазам потребовалась пара секунд, чтобы привыкнуть к полумраку. Гнездо освещал лишь мягкий свет камина.

Когда зрение вернулось, я выдохнула.

На моей шее красовался кожаный чокер. К нему крепился длинный серебряный кулон, спускавшийся между моими шрамированными грудями прямо до самого пояса.

Я подтянула поближе блестящее золотое сердечко на конце цепочки, чтобы разобрать гравировку. С каждой стороны было выбито по два слова.

Собственность Кобры.

Я перевернула его.

Мой Котенок.

— Даже не думай.

— Ты моя истинная, — прорычал Кобра в ответ так, будто это все оправдывало.

Я устало потерла лицо руками.

— Да пошел ты. Чего тогда всем остальным ошейники не нацепишь?

— Потому что это другое. Они — не мой котенок, в отличие от тебя, — заявил Кобра с таким видом, будто я тут полная дура.

Я зарычала и бросилась на него, не до конца понимая, хочу ли я его задушить или просто отпиздить.

Тела вокруг застонали, когда мы покатились по кровати, сшибая всех подряд.

— Идите спать, оба, — устало пророкотал Джакс.

Я злобно зашипела:

— Кобра пытается заставить меня носить ошейник!

Глаза Ксеркса мгновенно распахнулись.

Пару секунд спустя Ксеркс уже навалился на меня, прижав к коленям Кобры, пока этот псих отвешивал мне шлепки.

Кобра с благоговейным шепотом массировал мне задницу:

— Я же говорил, что накажу тебя за бунт на балу.

— Он предупреждал! — буднично подтвердил Ксеркс, словно они оба не вели себя как долбаные психопаты. Он дернул за длинную цепь у меня на шее и прошептал: — Малышка, давай-ка считай удары, а не то накинем еще десяток.

Ладонь Кобры смачно шлепнула меня по жопе, и я просто стонала от удовольствия.

Затем он провел пальцами по курсивным буквам, которые я набила вдоль позвоночника:

«L.O.Y.A.L.T.Y»

Выглядело чертовски круто, если вы спросите моего мнения.