— Волчонок, миленький, хорошенький, не ешь меня, а! Ну пожалуйста, пройди мимо! — Как же мне было жутко. Мой голос походил на писк комара, с непривычки я сама его не узнала. — Волчонок, ну пожалуйста, жить хочу, очень-очень хочу!

Рядом что-то зашуршало. Зверь прошел мимо и, обернувшись, лишь недоуменно зыркнул горящими потусторонним желтым огнем глазами.

Вскоре все стихло, изредка лишь раздавался стрекот насекомых, ближе к рассвету из травы появились странные летающие жучки с горящим брюшком. Они сверкали то синим, то зеленым огоньком. Забавно кружились в воздухе низко от земли. Это было красиво и даже завораживающе.

Этой ночью я больше так и не уснула. Сначала боялась, что волк вернется, потом меня просто трясло от пережитого страха. А потом, дурная голова, вспомнила, что я вообще-то урожденная знахарка, маг земли, и ни одно животное меня никогда не тронет. Но спать ещё раз где-то на земле одна зареклась.

Глупо умереть никак не входило в мои планы, очень хотелось жить.

Рассвет как-то пропустила. Опомнилась, когда солнце уже достаточно высоко поднялось над кромкой леса, который оказался сбоку от меня.

Хорошо, что ночью не побежала — ушла бы совсем в другую сторону.

Надев рюкзак со своими книгами, которые из-за тонкой бумаги весили мало, и, подобрав сумку с вещами, что дал Иной, двинулась к лесу. Очень хотелось верить, что он не дремучий.

***

До первых деревьев добралась благополучно и тут же, угодив в паутину между стволов с крупным пауком посередине, поняла, что надеждам моим не сбыться.

Полдня я перелезала через поваленные стволы и пробиралась через кустарник, отплевывалась от паутины и получала ветками по лицу. А еще увидела кучу неизвестных мне грибов и даже ягод.

Ближе к вечеру лес стал редеть.

А уж когда начало темнеть, мне повезло, я наткнулась на какую-то тропу.

Пройдя по ней совсем чуть-чуть, неожиданно вышла на пустынную дорогу. Она была хорошо утоптанной, широкой. По ней запросто смогли бы ехать несколько телег в ряд.

Но вот сейчас она была совершенно пустой.

Идя на север по обочине, стала задумываться, а не напутал ли чего змеелюд. Может, дорогой этой уже и не пользуются? Но промчавшиеся вскоре всадники доказали, что тракт вполне обитаем.

Одеты северяне были странно. Длинные кафтаны темных расцветок и черные штаны, заправленные в высокие сапоги. На головы вместо привычных для южан шапок наброшены капюшоны. Лиц не различить.

Вскоре показалась и телега. Она скрипела так, что, казалось, и вовсе не доедет до меня, развалится на части. Но нет, повозка таки догнала и даже перегнала меня, и теперь я отчетливо поняла, почему она так скрипела. Кроме щуплого мужичка-возницы, на ней восседали четыре такие дородные женщины, что меня удивляло, как кони не издохли их тащить. Разодетые в пух и прах бабы. Их яркие желтые и оранжевые шубки казались нелепыми. Из-под них выглядывали невообразимой расцветки платья и красные сапожки. Все это выглядело ну совсем дико. Зато вид у барышень сделался при виде меня ну такой снисходительно-важный, что от важности этой прямо впору было лопнуть.

Скрипя, повозка уехала вперед, лошади утащили свой важный груз.

Я снова осталась одна.

Глава 3

Но одиночество мое долго не продлилось. Позади заржали лошади, и появился небольшой отряд всадников. Они почти обогнали меня, но скачущий впереди мужчина в годах неожиданно пришпорил коня и развернулся.

— Ты что тут одна делаешь, девчонка? Куда смотрит твой батька?

Что я могла ответить? Лишь плечами пожала. Мужчину такой ответ не устроил.

— Чего молчишь? Куда направляешься?

Я махнула рукой вперед. Туда, мол, иду.

— Ты чего молчишь-то, девочка? Ты чего, немая, что ли?

Дядька выглядел представительно. Сразу ясно — командир отряда. Даже сидя на лошади, он возвышался над остальными, более молодыми мужчинами, которые одаривали меня странными взглядами. Командир был одет в черный кафтан, подбитый белым мехом. Чуть сползший капюшон позволил разглядеть его лицо. Белокож, зоркие и строгие темные в сумраке глаза, тонкий прямой нос и чуть впалые щеки. Он явно не был простолюдином. Но между тем остановился, не проехав мимо, как остальные.

— Ты чего так смотришь на меня? Чего тут делаешь одна? Где спутники?

Я снова покачала головой в ответ на все вопросы.

— Да в самом деле немая ты, что ли?

Я радостно улыбнулась, кивая. А что?! Говорить нормально не могу, пусть думают, что немая. И вопросов поменьше зададут, и отвечать не придется.

— Вот те раз! Одна на тракте и немая. Куда топаешь-то? Хотя как ты скажешь-то, — теперь уже на меня махнули раздосадованно рукой.

Он, чуть пожевывая нижнюю губу, что-то обдумывал. Несколько раз смерил меня пристальным взглядом и пришел к какому-то своему выводу.

— Въюго, — командир покрутил головой, — возьми девочку к себе. Довезем хотя бы до таверны Ваяма. Там разберемся, куда ее пристроить.