Быстро среагировав на слова отца, Вьюго, не церемонясь, задрал подол платья и, стянув с моих ног ботинки, примерил новые сапоги.

— Впору, — довольно пробасил он, — у меня глаз наметан на красивые ножки.

— Там все красивое! — счастливо ощерился в улыбке Корто.

Вот же ухарь сероволосый, успел рассмотреть.

— Мальчики, не отвлекаемся, — призвал к порядку ви Марко. — Натягивай куртку и слушай дальше, девочка. Значится, с дороги не сворачивай, поезжай туда, куда отправили. Там сейчас самое безопасное, спокойнее разве что на Севере. Доедешь, там и куда пристроишься. Вот тебе лубы на первое время. Нам они почитай ни к чему, на казенных харчах сидеть будем, а тебе надобно. — Мне сунули мешочек явно с деньгами, на мои попытки отказаться ви Марко лишь строго зыркнул.

— Не перечь старшим, девочка. Слушай дальше: как мужики к тебе тропинку топтать начнут, всех отсылай к Стуже, ножки целовать. Твой хозяин круги нарезать не будет, сразу в оборот возьмет. Ну а если нет, то и дорога ему дальняя, другой толковее найдется. Ты — девочка стоящая, на мелочь не разменивайся. Так, вроде все сказал. Ну да, и еще... если уж не свезет тебе и, не приведи Великая Стужа, к Иным попадешь, не пырхайся. Они мужики строгие и порой жестокие. Лучше живой под Иным, чем мертвой в снегах. Если среди них твой хозяин сыщется, то пусть так — они своих женщин берегут. Если как временную возьмет кто, то смирись и пережди. Надоешь, так они сами тебя хорошо пристроят. Но упаси тебя Вечный холод ершиться и дерзить! Не простят. Все поняла?

Я закивала, немного напуганная его словами. И если до этого я представляла себе жизнь за Туманной стеной сказкой, то теперь призадумалась. Моя наивность вмиг развеялась со словами этого мужчины.

— Ну, прощай, девочка. Все дорожки в мире пересекаются, может, и мы на каком перекрестке еще свидимся. Как звать-то тебя?

— Ниорайклин, — тихо выдохнула я.

И пусть ответ принес много боли, но мне хотелось, чтобы хоть кто-то в этом мире знал мое имя. Особенно эти удивительные мужчины. Еще захотелось их отблагодарить как следует, чтобы не быть в долгу. Внутренне замерев, я плотно закрыла глаза и потянулась к своей силе. Нырнув в нее, как в омут, соткала десять арканов. Мысленно скручивая черную вязкую энергию в толстые жгуты, я даже боялась дышать, чтобы не разрушить путы. Наконец, когда физически ощутила, как в моих руках пульсирует пока еще незримая магия, на резком выдохе выбросила вперед руку с десятью уже видимыми черными змеями. Ударившись о моих знакомцев, они скользнули в их тела.

Мужики опешили. Они явно не ожидали от меня такого и теперь не знали, как реагировать: то ли в панике кричать, то ли…

Первым отмер, как и полагается, командир. Ви Марко, выпустив из легких воздух, чуть пошатнулся.

— Ну ты, девонька, полна сюрпризов. Вот теперича верю я, что тебя мне Боги в подмогу послали. Всю жизнь за тебя судьбу благодарить буду. — Мужчина смахнул пальцами слезы, набежавшие на глаза. — Всей деревней за тебя молиться будем!

— Что это было, дядька? — Корто осматривал свою грудь, пытался понять, что сейчас в него пробралось. — Что это вообще такое?

— Благословение это, сынок! «Клеймо Смерти». Я раз в жизни всего такое видал. Не каждый маг такое сотворит, не каждый силою поделится. Но чтобы в девочке, да магия такая… Теперь мы домой вернемся. Все вместе, как и уходили... Вернемся. Не будет в деревне Худовинки погребальных костров. Теперь всех уберегу, всех мамкам да невестам верну.

Было видно, что тяжело ему эмоции сдержать. Но мне это странным казалось, ведь ничего такого я не сделала. И силы-то практически не отдала, только что клеймо поставила, чтобы не погибли. Чтобы жнецы душ стороною обошли.

— Кто на Вьюжный перевал, поторопись! — раздалось за моей спиной.

Высоченный мужик с густой кудрявой бородой, доходящей ему до пояса, басил во все горло:

— Отъезжаю через несколько минут! Опоздавших не жду! По местам!

Мои провожатые оживились. Вьюго подхватил сумку и поспешил к большой телеге с деревянными лавками по бокам. Без навеса же совсем. Как такая может от дождя уберечь, ума не приложу.

Ви Марко приобнял меня за плечи и повел к телеге не спеша, остальные поплелись за нашими спинами. А я ведь даже не успела запомнить их имена. Мне стало грустно. Совсем уже и не хотелось уезжать, хотелось остаться с ними. Но мужчина вел меня вперед. Подхватив за талию, он поставил меня на телегу, затем запрыгнул сам. Осмотрев лавки, усадил у самого места возницы.