– Ааа! – пытаюсь вырваться, но Арендар укладывает меня на постель с балдахином. Прикрываюсь мокрым зверьком. – Нет!

Арендар стремительно подходит к занавешенному окну и вскидывает руки. С пальцев срываются золотые и огненные искры, сплетаются в геометрический узор, расползающийся по портьерам и шёлковым обоям стен, полу и потолку.

Я со всех ног бросаюсь к дверям, несусь по коридору и успеваю проскочить три ступени, когда сильная рука и крылья охватывают меня и прижимают к тяжело дышащему Арендару.

– Куда? – рычит он в ухо. И снова утаскивает на роскошную постель. – Сидеть здесь!

– Это возмутительно! – Я вскакиваю на шёлковом покрывале, нависаю над ним. – Я тебе не игрушка, не вещь, чтобы меня таскать! Да я никому такого не позволяла, а ты!.. Ты!..

Слёзы душат меня, мешают говорить дальше.

Отступив к дверям, Арендар снова вскидывает руки и огненно-золотое плетение продолжает затягивать стены.

Держа зверька под мышкой, бросаюсь к Арендару. Стучу его по каменной груди.

– Выпусти! Выпусти меня!

– Я просто тебя защищаю, глупая! – Он отступает и захлопывает двери. Их затягивает магический узор и впитывается в поверхность.

– Не смей меня запирать! – Я барабаню кулаком по двери, но всё без толку.

И дёргаю её. И пинаю, пока не начинает болеть рука и ноги.

Чего бы там ни значилось в моём договоре с академией, Арендар просто взял и запер меня здесь. Теперь во всём ужасе предстаёт моё положение в этом мире, то, о чём мне вскользь упоминали с самого начала, а я так глупо пропустила мимо ушей: я здесь одна, и некому за меня заступиться, некому опротестовать варварское поведение Арендара.

– Гад чешуехвостый! – Сдерживая слёзы, прижимаюсь лбом к холодной поверхности двери. – Драконище подколодный. Что б у тебя… что б тебе… икалось! Я так просто не сдамся!

Моё усталое негодование поддерживает зверёк: попискивает и вздыхает.

– Ну что, маленький, – поглаживаю его по макушке. – Заперли нас… Ничего, он ещё об этом пожалеет. Не знаю, как, но пожалеет.

Зверёк слегка подрагивает. Возможно, из-за мокрой шерсти или из-за странного зелья. Бедненький!

К счастью, золотое плетение не заблокировало вход в ванну, так что я отмываю мохнатый комочек в тёплой воде, протираю белоснежным полотенцем с золотыми вензелями, оставляя на нём чёрную шерсть. Укладываю зверька в роскошной постели: лапочка не виноват, что мы оказались в таком идиотском положении.

***

Просыпаюсь под одеялом, хотя точно помню, что легла рядом со зверьком поверх покрывала и разрыдалась от бессилия. Сквозь веки сочится оранжево-алый неровный свет, наверное, от фитилька свечи.

На меня кто-то смотрит, я физически ощущаю направленный на лицо взгляд.

– Я знаю, что ты не спишь, – сообщает Арендар.

Гнев налетает обжигающим порывом, я приподнимаюсь и зло смотрю на Арендара: он с бокалом вина сидит в кресле. Со сна никаких колкостей в голову не приходит, хотя хочется его задеть, ударить, чтобы почувствовал, каково мне.

– Как самочувствие? – Арендар поднимается и подаёт с тумбочки, где пылает подсвечник и блестит золотой графин, стакан воды. – Прости, что не оставил ничего съедобного.

Почувствуй себя зверюшкой в клетке называется. Хорошо ещё, что спящую не переодевали, только разули и прикрыли одеялом поверх платья.

– Верни меня в мою комнату. – Стакан забираю: пить-то хочется.

Дождавшись, когда напьюсь, Арендар возвращает пустой стакан на тумбочку и садится в высокое кресло.

– Зачем? Разве тебе здесь не нравится?

– Нет. Конечно, нет. Неужели не понимаешь, что такое отношение раздражает? Оно просто не может нравиться!

– Я о тебе забочусь, – насупливается Арендар. – Защищаю. Почему ты это не ценишь?

– У вас принято девушек похищать и запирать у себя?

– В принципе, да. Я же дракон. – Он отпивает вина и запрокидывает голову на высокую спинку. – У нас очень развит собственнический инстинкт: запрятать своё, никого не подпускать. С этим порой так трудно жить.

Куда я попала?

– Когда это я вдруг стала твоей? Что-то не припоминаю, чтобы на это соглашалась. Я человек, у нас принято уважать желания партнёра.

О том, что так делают далеко не все, сейчас лучше умолчать. Отвожу взгляд.

– Не знаю, Лера, но я хочу, чтобы ты была здесь, в безопасности. Почему ты не уважаешь моё желание?

Вид графина на тумбочке вызывает дикое желание разбить его об одну упрямую драконью голову. Но прежде, чем переходить к радикальным мерам, надо вытянуть информацию. Благо Арендар какой-то устало расслабленный. Спокойный, в отличие от вчерашнего вечера.

С трудом сдерживая злость, интересуюсь:

– Нападавших поймали? Как здесь оказалось порождение Бездны? Почему оно заинтересовалось мной?

Арендар хмурится. И я слишком язвительно интересуюсь:

– Что, пока вы спорили, все злодеи разбежались?