Понятно, что папе-барону многие были за жилье благодарны, но счастлив по-настоящему там не был никто. Разве что, пара бывших замковых слуг, да старая вдова Астрид, чьи, поредевшие с годами, седые кудри всегда были покрыты аккуратным черным чепчиком с кружевами. Она всегда принимала подарки с достоинством, а ее хижина светилась чистотой. 

Я любила иногда бывать у Астрид. Мы пили чай со знаменитыми плюшками нашей кухарки, а потом старушка плела кружева и рассказывала мне о старых временах, о ее красавце-муже и справном хозяйстве, о четырех сыновьях, не вернувшихся с какой-то очередной войны. Я никогда не спрашивала, как давно это было. Но по рассказам выходило, что самому младшему из ее сыновей должно было сейчас быть примерно столько же, как и папе-барону. Астрид была очень старой. Иногда я садилась рядом и тоже брала коклюшки. Порой мне казалось, что я - снова маленькая девочка, сидящая с рукодельем в бабушкиной кухне.

    Но с мамой я к обитателям хижин старалась не ездить. Мне почему-то было стыдно за них всех. И за мамину подчеркнутую отстраненность, и за ее скупые ненастоящие улыбки - мне казалось, что так не честно, ведь совсем недавно мы были ненамного богаче местных обитателей, разве что жили не в хижине, а у родни. И за постоянные наставления, которыми храмовник (а он всегда ходил с нами, если приезжала мама) сопровождал каждую корзинку. И фальшивую благодарность жителей хижин, не находивших в себе смелости показать „госпоже баронин“ свое истинное отношение, то, которое они показывали мне.

    Сегодня, раз уж в хижины собралась ехать мама, я охотнее посижу в парковой беседке.  Увлекшись книгой, я не сразу обратила внимание на шум. А когда выглянула из беседки, увидела графиню, которая с упорством боевого рыцаря прорывалась сквозь чахлый заслон из дворецкого и экономки.

Сначала я удивилась, ведь еще несколько дней тому назад графия официально отбыла в столицу. Конечно, она вполне могла передумать и вернуться, но почему она устраивает откровенный скандал вместо того, чтобы просто приехать в гости, как она обычно делала? Опуститься до ругани со слугами — это совсем не ее стиль.

    Ответ на свой вопрос я получила раньше, чем успела дойти до дома. Лили в дорожном платье и с саквояжем выбегала из дома, на ходу отбиваясь от горничной, пытающейся ее удержать.

 - Ненавижу вас всех! - Кричала она. -  Убери от меня свои лапы, ты, грязная тварь! Первое, что я сделаю, когда вернусь - уволю без рекомендаций!

     Видимо, графия приехала специально за Лили, но так как слуги, повинуясь приказу хозяина, не сразу впустили ее в дом, она решила устроить скандал у двери, давая Лили время выйти. Дамы уселись в карету и та тронулась, оставляя растерянных слуг в облаке пыли. Я задумалась, стоит ли мне вмешиваться? Но дворецкий выглядел таким растерянным, каким я его еще ни разу не видела за все мои годы в этом доме. Поэтому я не придумала ничего лучшего, чем выйти из укрытия.

- Все в порядке, расходитесь по своим местам - велела я сбежавшимся слугам, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно.  - Найдите господина Бента и попросите его сообщить господину барону, что госпожа баронесса отбыла с Ее Сиятельством в столицу.  

Я буду в голубой гостиной, пришлите туда мальчишку-посыльного. И, - я нашла в себе силы улыбнуться дворецкому, - Не смотрите такими испуганными глазами, ничего страшного не случилось. Госпожа графиня присмотрит за своей племянницей.  

- Да, госпожа баронесса, - склонил голову дворецкий. - Ну, чего сбежались? Делать вам нечего? - уже совсем другим тоном обратился он к слугам - Выполняйте распоряжения госпожи баронессы!

    Я прошла в гостиную, раздумывая, что делать дальше. Кажется, мне удалось успокоить слуг, хотя, не ясно, с чего они так взбудоражены. Подумаешь, Лили уехала с тетей! Вполне рядовое событие, разве только, впервые на моей памяти такое поведение нарушает прямой приказ барона.  Теперь остается только сообщить папе-барону, а дальше - не мое дело. Впрочем, напишу-ка я еще и графу.  На всякий случай, если он не в курсе планов своей дражайшей супруги. В конце концов, иногда я тоже имею право на маленькие пакости. Когда в гостиную, на ходу приглаживая белобрысые вихры, вбежал посыльный, записка уже была готова:

    Его  Сиятельству Удо, графу фон Биркхольц

Ваше Сиятелсьтво! Спешу сообщить Вам, что Лили, баронесса фон Роде, только что отбыла в столицу в сопровождении Ее Сиятельства. Надеюсь, незапланированный визит не очень затруднит Вас.

    С уважением, Агата фон Блитерстёрп

Не успел посыльный убежать (ох, знал бы кто, чего мне стоило удержаться и бросить ему в вдогонку, что короткую дорогу он наверняка знает, но нельзя, надо держать образ), как в комнату вошла экономка.

- Госпожа баронесса! Прикажете подавать чай?

 - Да, пожалуйста. Только, фру Мейер, Вы же знаете, что я - не баронесса. Простого „госпожа Агата“ будет вполне достаточно. За господином Бентом уже послали?

- Да, госпожа баронесса, - намеренно выделила обращение экономка, словно и не слышала моих предыдущих слов, - Господин Бент уехал сегодня утром вместе с Его Милостью, когда вернутся - никто не знает. Прикажете послать за Ее Милостью?