- А я - не кручусь, дружище, меня крутят. Сам знаешь, Его Величество бездельников не любит. Так что я, пожалуй, отдохну дома еще недельку, поохочусь в твоих лесах, раз уж за своими не уследил. А супругу свою дражайшую ушлю заранее, пусть к сезону готовится. Недели на три и правда займу. А на большее можешь не рассчитывать, - в голосе графа вновь проскочили лукавые нотки - особняк свой я переделывать не позволю. Даже ради старой дружбы.

 -И на том спасибо! - шутливо отсалютовал ему бокалом барон.

1  - „Луковичный узор“ - в оригинале  Zwiebelmuster  - подглазурная роспись фарфора и фаянса в сине-голубых тонах.

 3 - Автор целиком и полностью разделяет мнение Агаты о фазанах. С той разницей, что мы слишком любим природу, чтобы охотиться на такую красоту, поэтому покупали их уже тушками, специально выращенных на ферме. :-)

4 - Надеюсь, славный род von der Luhe простит мне использование их родовой легенды. Тем более, официальная честь легенды заканчивалась свадьбой. Все, что Вы читаете после этой сноски - авторский вымысел.

Глава пятая: Бал ... и все такое прочее

Глава пятая: Бал ... и все такое прочее

Этот день начинался как обычно. Наверное, если бы я вела дневник (моя гувернантка утверждала, что это занятие является очень модным среди столичных барышень), то эта фраза была бы самой частой записью в нем.

    Вчера папа-барон опять пытался поговорить с Лили. К самому разговору я не прислушивалась, но окончилось все, как обычно, скандалом и истерикой, которую слышно было даже в моей комнате. Папа-барон был прав, Лили, казалось, жила надеждами, внушенными ей тетушкой, и категорически отказывалась слушать кого-бы-то еще. Насколько я поняла, приближался день того самого королевского бала. И Лили непременно хотела быть на балу, хотела принца. Другие женихи ее не устраивали, даже если граф Удо лично обещал перезнакомить ее потом со всеми холостыми графскими сыновьями в королевстве.

    Так что, сегодняшний день начинался как обычно. Так, как обычно начинались дни в нашей семье в последние две-три недели.  Лили дулась в своей комнате и отказывалась выходить к завтраку. Ее горничная тайком носила ей чай и плюшки, думая, что никто ничего не замечает. Но, главное, голодной Лили не оставалась.

Мама переживала. Ее переживания были особенно заметны в ее попытках делать вид, что у нас все в порядке. Папа-барон работал. Он всегда много работал, когда что-то не ладилось. Впрочем, работал он всегда. За все годы, проведенные в замке Роде, я многажды видела, как он откладывал работу ради семейных дел или ради роли радушного хозяина. Но ни разу я не видела, чтобы ему нечего было отложить.

Маленькая сестричка играла в детской комнате, там же сопел малыш-братик, к счастью, они еще ничего не понимали и эта суета их совсем не касалась. А я.…

    А я пыталась не попадаться никому на глаза. Ругаться с Лили мне совсем не хотелось (честно, я не видела в этом ни малейшего смысла). И я не совсем понимала, почему папа-барон так упрямо пытается ее защитить от разочарования этим балом. По-мне, так пусть бы набила пару шишек, умнее бы стала.

    И вообще, за эти дни я в корне поменяла мое отношение к ней. Если раньше я тайно восхищалась той, что так и не стала моей старшей сестрой, страдала, понимая, что никогда не стану похожей на светскую и аристократичную Лили, то сейчас я смотрела на нее, словно взрослый человек на ребенка.  Да она же просто не выживет в этом мире без поддержки папы-барона или мужа.  

    Она только и знает, какие ткани хороши на обивку мебели, а какие - стен, да чем поклон герцогу отличается от поклона графу. Вроде, вещи и нужные, а, все-таки, жила же я как-то почти шестнадцать лет, и ни одного герцога в глаза не видела. И увижу ли, сложно сказать.  А вот такие простые вещи, как оценить качество урожая, как сохранить собранное, как выгоднее вложить выручку с продажи излишков — это ей не интересно. А ведь даже здесь, в поместье, учителя настаивают, что управлять хозяйством должна уметь каждая благородная дама.     

Лили бы переселить в нашу околицу на месяц, желательно, ранней осенью, как раз в такую пору, как сейчас. Чтобы посмотрела, как живет большая часть благородного сословия. Ведь титулованная аристократия — это капля в море, по сравнению с рыцарями, которые и представляют основную мощь королевства. По крайней мере, так говорил наш храмовник на всех свадьбах, когда упоминал род жениха и невесты.

    Взрослая девочка, которая так и застыла в своей вечной обиде на отца. Я не спорю, что мне никогда не понять ее в полной мере. Я-то всегда знала, что моя мама жива и когда-нибудь обязательно вернется. Даже в самые плохие времена я понимала это. И, все же, ей тоже никогда не понять большинство благородных девиц, которые живут в совсем другом мире.