- Виго Балиншток подарил вчера старый светильник, - король повернулся на скрипнувшем стуле, и окунул ладони в протянутую лакеем чашу с ароматной водой. Позволил осторожно их высушить полотенцем. – Поверишь ли, дружище, но я все еще не теряю надежды научиться отделять камни-эфиры. В курсе, что эти энергетические кристаллы специально гранят под каждый артефакт и, если их попытаться вытащить, эфиры почти всегда саморазрушаются?

- А зачем вытаскивать, если можно взять новый?

- Не все так просто, Форсмот, не все так просто. Эфиров находят все меньше. А без них серьезные магические конструкты не работают. Но… не буду надоедать всей этой скучной заумью, я просто хотел тебя увидеть и поговорить без официальщины и лишних глаз, по-свойски.

По знаку короля лакей аккуратно прикрыл тряпочкой лежащие на столе детали светильника. А Его Величество прошел к камину, сел на одно из повернутых к огню кресел и приглашающим жестом указал Форсмоту на соседнее.

- Можешь называть меня по имени, мой друг Ульрих. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь, как люблю тебя всем сердцем.

- Ваше… Эдгардо, - поправился Скала под одобрительное хмыканье монарха, - мы оба понимаем, что любовь великих – та еще проблема, учитывая логры на мне и полную отставку.

Развалившись в кресле, он свободно откинулся на спинку и вытянул ноги.

- О, только ты мне все можешь сказать прямо, - хохотнул Его Величество. – Признай, если бы не отставка с отъездом, Алонсо нанял бы убийц, и не остановился пока не лишил меня лучшего военного стратега страны... или ты не оставил бы старну без старшего принца. Кстати, ты мне так и не объяснил какого Восьмого, взял и вырезал в одно утро всех телохранителей брата, поставив под угрозу его безопасность?

Речь короля катилась плавно, легко переходя от теплых нот до прохладного недоумения.

- О, я же рассказывал. Просто случайность и обычный спор, - Форсмот качнул ладонью, подчеркивая несущественность причины. – Его Высочество Алонсо зачем-то нанял грубых наемников из вольных отрядов. Людей диких, невоспитанных и совершенно неуправляемых. Слово за слово, тем утром они задели мою честь, а вы знаете, как плохо я переношу оскорбления.

- Да-да, помню. Буквально болезненная реакция. Алонсо утверждает, что ты повредил голову во время одной из военных стычек и пересказал пару историй о твоих жестоких охотах на вольную братию.

- Слухи, - отказался Форсмот. – Я охочусь на всех, не разбирая чинов и регалий. Если есть за что. - Весь разговор он провел все-так же расслабленно, вызвав пару быстрых уважительных взглядов лакея, замершего у окна. - Тем более под моей командой прекрасно служили наемные отряды, вы же помните. И никогда не было сложностей. Кстати, после того неприятного конфликта я принес Его Высочеству глубочайшие… глубочайшие извинения и лично оплатил все издержки с родственниками… пострадавших, - Форсмот оглянулся на слугу, дождался, пока тот предложит напитки и под озадаченным взглядом короля выбрал сок. - Надеюсь, вы вернули меня из опалы во дворец, чтобы закрыть эту страницу. Я сейчас задумал немного изменить жизнь. Может быть, пришла пора… сделать ее ярче.

- Эм, - сказал Эдгардо, - это прекрасная новость! И ты будешь в восторге от идеи, из-за которой я тебя вызвал, - король наклонился в сторону собеседника, подавшись плечами вперед. Всполохи огня бросали на его лицо то светлые, то темные блики. - Сам понимаешь, просто так снять с тебя логры я не могу, для этого нужна по-настоящему веская причина. Как ты смотришь на то, чтобы остепениться в глазах двора и жениться на очень красивой нежной девушке из благородной семьи? Наследнице. Которая, поверь моему мужскому чутью, к тебе неравнодушна. Когда лэра произносит твое имя, ее щеки румянятся, а дыхание прерывается. Так что я подарю тебе не только магическую свободу, но и очень горячие семейные развлечения с готовой на все влюбленной женщиной. Понимаю, что после приезда ты еще не успел как следует рассмотреть девушек из благородных родов, но, надеюсь, ты доверяешь моему королевскому вкусу?

Пара бра над камином внезапно замигали, а в гостиную влетел лейтенант стражи с потрескивающим жезлом, сигналящим о повышенной концентрации магии в помещении.

Логры не позволяли Форсмоту управлять своими возможностями в полную силу, но с каждым днем они все больше слабели под натиском вырывающейся из тела магии. Еще недавно Ульрих не ощущал собственных созвездий, а любое обращение к искрам и звездам вызывало кипящую боль в костях, но сейчас энергия ожила самостоятельно и тянущие ощущения в теле показались даже приятными.

Усилием воли он укротил вспыхнувшую ярость, и артефакт в руках лейтенанта стих. Под взглядом короля гвардеец еще пару секунд тянул, цепко рассматривая неподвижного, но слишком вальяжно сидящего в кресле гостя, и – все же нехотя вышел, закрыв за собой дверь.