Девушка, которая тряслась между нами, недоверчиво пробормотала:

- В-вы серьезно?

- Беранже пируют… - непонятно заметил Пушка, рассматривая военных и егерей, приближающихся к нам по приказу принца.

- … на чужих развалинах, - явно продолжила какую-то поговорку бесцветная лэра. Она уже в который раз проявляла недюжую осведомленность в знании родов. – Но вы всегда умели правильно оценить противника и, если нужно, затаиться.

Персиваль Беранже, лорд и наследник без наследства, как отзывался о нем его дядя, осторожно отпустил локоток покачивающейся от слабости лэры и размял пальцы.

- Я пошел не в родню, - заявил он, - просто жечь, что может быть прекрасней.

Удивительно как он дожил до взрослого возраста с таким прямолинейным характером. Даже я хитрю как могу, чтобы защитить себя и близких.

- Пушка, - голова резко закружилась, я покачнулась, но смогла удержаться на ногах. – Не спорь с Его Высочеством. С нами ничего не случится, мы гости дворца.

- Ханька, ты не видела что тут делают с гостями…

Егеря сдержанно захмыкали, поглядывая на принцев.

- …Хотя, - мой юный друг неожиданно широко, как-то совсем не аристократически ухмыльнулся, вглядываясь куда-то в полутьму парковых дорожек. – Может и не буду спорить. Уступлю старшему.

Неужели Беранже кого-то увидел? Своего дядю или самого короля? Вряд ли он так восторженно встречает моего Гектора. Да и времени прошло слишком мало, даже если Озра сразу отправил слугу с сообщением.

Пока тот добрался бы до Детского дворца, пока разыскал моего старенького наставника. Гектору, с его больной ногой, почти невероятно найти на огромной дворцовой территории хоть кого-то из команды Форсмота. Времени это займет… предостаточно.

И все эти факты вкупе означают лишь одно – пришел кто-то чужой.

Но я все равно оглянулась.

И увидела.

Он шел… спокойно.

Не быстро, не медленно.

Просто двигался в своем внутреннем ритме. Фонари, расположенные по обеим сторонам от прохода, подсвечивали его по контуру, странно вытягивая вверх и без того высокую фигуру. Словно человек вырастал с каждым шагом.

Темный парадный китель блестел золотыми пуговицами. Тяжелая волна волос застыла в строгой военной прическе. Хотя я помню, как она легко могла рассыпаться на лихие пряди.

Не верю глазам. Но к нам шагал… Скала. Один.

- Какая долгожданная встреча, - доброжелательно, даже с оттенком радостной удовлетворенности произнес Алонсо. – Ты все же не выдержал.

Он шагнул вперед и встряхнул ладонями, отчетливо звякнув артефактными кольцами на пальцах. Золотоволосый, в шелковом, сплошь покрытом вышивкой камзоле, стройный до звона. Его внешность вполне могла ввести в заблуждение, заворожить, но я перевела взгляд на того, кто шел ему навстречу, и мое сердце затрепыхалось пойманной птицей.

Скала смотрел не на своего заклятого врага, а на меня. Обшаривал цепким, сосредоточенным взглядом, который физически ощущался на коже, словно по мне рукой проводили. Особенно он задерживался на растрепанных волосах, поцарапанном лице, мятой, серой от пепла одежде. Рассмотрел мои сцепленные с соседкой руки. Быстро прошелся по Пушке, сестрам, порванным туфлям. И опять сосредоточился на мне.

- Кудряшка, тебя обижали? – безэмоциональным голосом спросил Скала.

Егери, практически приблизившиеся к нам, чтобы выполнить команду принца и взять под арест – на всякий случай отшагнули назад.

- С прошлым я разобралась, - уклончиво ответила я, - но прямо сейчас рада, что ты пришел. И…

Мой голос звучал с непривычной хрипотцой. И каждое слово с трудом прорывалось через поврежденное горло. Последствия удушающего приема никак не хотели проходить.

- И я рад твоему появлению, Ульрих, - пренебрежительно оборвал меня Алонсо. – Наставнику не лишне будет посмотреть, как за нападение на представителей королевской династии берут под стражу его ученицу вместе со всей семейкой…

Какое еще нападение? Да я пальцем никого из принцев не касалась! Или в мои преступные деяния записывают взрывы и каждый из прилетевших в Алонсо подносов с едой?

Людвиг, который стоял за братом, побелел лицом, дернулся, даже поднял руку, чтобы его коснуться, но… передумал. И промолчал.

Зато не утерпел Пушка.

- А меня почему забыли? Я тоже с Хани! – возмутился Персиваль. – Разорял все, что не закрыто, и разрушал все, что не прибито с последующим надругательством. Особенно безжалостно топтал траву.

Его юная наглость стала последней каплей. Принц и так был недоволен медлительностью егерей в исполнении приказов, а тут еще громкоголосый нахал с нашивками дворцового заведения.

Губы Алонсо сжались в линию, быстро протанцевали пальцы, и я почувствовала тяжелую, душную волну магии, в секунды накрывшую с головой.