– Учился. А всё свободное время был рядом… – протянул он, заключая в объятия. Айрин смутилась и залилась румянцем. Хотелось вырваться, скрыться за дверью и скорее-скорее одеться, но дракон не выпускал. Развернул к себе лицом, пугая своим тёмным взглядом, провёл по щеке, глубоко вдохнул и наклонился…

Айрин испуганно дёрнулась. Шэно остановился и нежно провёл пальцем по её губе.

– Я соскучился, – сипло произнёс он и улыбнулся.

Айрин сглотнула и неуверенно встала на носочки, подавшись вперёд, пока губы не коснулись его чутких и прохладных.

Кристальный замер, но лишь на мгновение. Прижал Айрин к себе, раскрывая губы…

Целовал трепетно, зарываясь пальцами в волосах, вкладывая все невысказанные чувства, непроявленные эмоции.

Айрин ощутила приятное тепло, разливающееся по телу: оно покалывало кожу, импульсами проникая глубоко в душу. С каждым прикосновением и движением губ, всё больше хотелось раствориться в этих ощущениях.

Они отстранились одновременно и выдохнули в унисон. Губы пылали. Айрин хотела их коснуться, как охнула и отпрянула. Кожа светилась бледновато-жёлтым блеском.

– Я горю… – сипло вымолвила она, и перевела взгляд на дракона. Он, что удивительно, тоже подсвечивался и сейчас с интересом разглядывал свои руки: под кожей вырисовывался едва различимый магический узор.

– Чем ты меня заразил? – изумилась Айрин, и потрогала узор пальцем: он распылялся, но вновь стал различимым и двигался, будто живой.

Шэно усмехнулся и взлохматил волосы.

– Я не думал, что это возможно, – не менее обескураженно, но всё же довольно произнёс он и внезапно, заключил Айрин в объятья.

– Объясни, – настойчиво попросила она, пытаясь высвободиться. Полотенце чуть не сползло на пол. Кристальный понятливо отвернулся, пряча смешок.

– Такое редко случается даже между драконами. Ты что-нибудь слышала о Единстве душ?

– Единстве? – Айрин стремительно одевалась.

– Я не уверен, – прошептал он и обнял со спины. В голосе слышалась нежность и теплота. – Не уверен про «Истинную пару», но уверен, что теперь ничто не помешает…

Айрин испуганно обернулась и приложила палец к болтливым губам Кристального.

– Никаких серьёзных разговоров на тему нас, пока я не разберусь со своим трехмесячным сном, – строго пригрозила она и влезла в туфли.

Дракон усмехнулся, поцеловал грозящий палец и повел ведьмочку прочь из лазарета. Что удивительно, но господин Дикен легко их отпустил. Видимо уже устал от присутствия ведьмы за этих три месяца.

Айрин недоумённо озиралась по сторонам: деревья и земля только начали просыпаться от зимней спячки, стряхнули с себя пушистый снег, почки ещё даже не набухли толком, трава вялая, прижатая, прошлогодняя. Но всё равно удивительно, как она всё это пропустила? Почему спала так крепко и не просыпалась. Пытались ли её дозваться? А что там дракон говорил об «Истинных парах»?

– Айрин, – укоризненно произнёс, сжимая её ладонь. – Не думай сейчас.

– А ты не копайся в моей голове, – фыркнула в ответ. Серьёзные отношения? Думала ли она о них? Нет. А как же учёба?

– Мы поговорим, но позже, – надавил дракон и ласково погладил ладонь большим пальцем. – Сейчас тебя с нетерпением ждут. Нам непросто было смотреть всё это время на тебя спящую, не в силах пробудить.

– А пытались?

– А думаешь, смотрели просто? – парировал он, вскинув бровь.

Айрин устыдилась.

– Прости… – пробормотала она.

– Ничего не помогало, – сдержанно произнёс дракон.

Жвери академии открыл привратник и заметно удивился.

– А-а, – недоумённо протянул он, смотря на Айрин. Она улыбнулась и приветливо помахала, «Мол, я не призрак. Живая». – А, господин Мор на собрании.

– Мы подождём, – ответил Шэно, и, сжимая ладонь Айрин, повёл её наверх, минуя ворчливую Розу, которая по-прежнему бдела. Шоркала тапками и бдела.

Административный корпус пустовал, как и коридоры академии, будто все вымерли. Айрин поежилась.

– А чего так… безлюдно? – собственный голос прозвучал глухо.

– Так занятия, – усмехнулся дракон. – Все усиленно готовятся к экзаменам, конец года ведь. Ваш декан вообще зверствует. Милена с полигона не вылезает, там, кажется, и ночует.

– Ми-ле-на… – простонала Айрин, устыдившись, что так о подруге и не вспомнила. Стыдобище!

– Не переживай. У тебя голова разучилась соображать. Три месяца сна, кого угодно превратят в овощ, – успокоил этот нахал.

Айрин продемонстрировала грозный взгляд, мол, это вообще не смешно, но сама же не удержалась и прыснула.

– Сам ты овощ, – огрызнулась беззлобно и добавила. – Чешуйчатый.

Чешуйчатый хохотнул. Настроение стремительно росло, как и улучшалось самочувствие.

В приёмной господина ректора тосковал Кот. Прямо на столе секретаря.

– Ры-жий! – радостно воскликнула Айрин и бросилась тискать шерстяного друга. Кот сначала испуганно мяукнул и порывался удрать, но сдался на милость хозяйке. Сам замурлыкал, потёрся, глаза от удовольствия прикрыл.