— Роскошь не всегда означает деньги, дизайнерскую одежду и трёхэтажный особняк. Я не уверен, что тебе рассказал Грег, но я думаю, что он так бунтовал в подростковом возрасте, чтобы досадить мне из-за моего выбора работы. Каждый раз очищать его досье — не дёшево. Мелкие преступления, за которые его ловили, со временем накапливались. Я платил, чтобы дать ему нормальную жизнь. В итоге оказался в долгу у своего босса и на работе, которая не была традиционной, чтобы платить по счетам.

— Я ничего из этого не знала, — признаётся она. — Мне так жаль, что он был таким, и тебе пришлось платить за все убытки.

Я пожимаю плечами, невозмутимый. Я пользовался роскошью, даже если она была не из моего кармана. Хотя бывали времена, когда у меня было больше денег, чем ума, пока Грег переживал трудные времена, отсюда и шикарные машины.

— У каждого есть свои причины оставаться. Энди любит материальные вещи. Он мог заработать кучу денег, только чтобы потратить их на безумную ночь в Вегасе или купить яхту, которой никогда не воспользуется. Однажды мы оба ушли в трёхмесячный запой по Филиппинам, нажираясь дешёвым пивом и прокисшим сидром. Тогда это было довольно весело, но стало смертным приговором, когда мы вернулись к своим обязанностям. — Я усмехаюсь про себя от воспоминания.

Когда я ловлю взгляд Джиджи, её глаза горят любопытством. В её радужках читается нетерпение без тени сомнения. Словно слова написаны у неё на лбу, краткое блаженство, когда она представляет, как может свободно тратить деньги и никогда больше не жить с родителями. Моё лицо почти мгновенно падает, но у меня есть её слово, её обещание, что она даже не будет рассматривать эту идею.

Из коридора доносится эхо движения, и тело Джиджи напрягается.

— Мне пора идти… — говорю я, хватая футболку и натягивая её через голову. Когда я поворачиваюсь обратно, её глаза расширяются, и я спрашиваю: — Ты в порядке?

Она колеблется, но в конце концов кивает.

Я предполагаю, что она боится, что кто-то застанет нас. Уверяя её, я говорю:

— Я выйду через окно.

Когда я приближаюсь к пути отступления, её босые ноги ступают по полу, простыня прижата к передней части её обнажённого тела и тянется за ней, как чёртово бальное платье. В этот момент я объявляю, что это самое изысканное платье на планете, если оно на ней.

Выбросив одну ногу за окно, я поворачиваюсь к ней и прижимаю её щёку к своей ладони, притягивая её обратно в моём направлении.

— Всё в порядке?

— Да…просто уходи! Я не хочу, чтобы они видели тебя.

Я выкидываю другую ногу, держась за край оконной рамы, когда она говорит:

— Это как Ромео и Джульетта… ты пробираешься через моё окно и всё такое.

Прежде чем я расстанусь с ней на эту ночь, я спрашиваю:

— Какая версия твоя любимая?

— Версия 1996 года, конечно.

— Баз Лурман, верно? — Её улыбка расплывается с пониманием. — С ангелом и рыцарем на вечеринке.

Джиджи прижимает простыню ближе к груди, её щёки слегка розовеют.

— Если бы я позвал ангела, ты бы пришла ко мне, принцесса?

— Только если бы ты был моим рыцарем, Гарри.

Я улыбаюсь, хотя это движение причиняет боль.

— Не уверен, что заслуживаю такого благородного титула.

Единственное, что в их романе отдалённо похоже на нашу историю, — это то, что она заканчивается трагедией.

Глава 24

Джиджи

Можно сказать, я была на подъеме с тех пор, как Гарри ворвался обратно в мою жизнь. Секс был потрясающим, но одного его присутствия достаточно, чтобы я видела мир сквозь розовые очки.

Я буквально танцую по своей спальне, когда реальность пронзает меня, как тупой меч.

Джейми.

Никогда бы не подумала, что способна на измену, но Гарри вытаскивает на поверхность самые темные части меня. Мне до боли хочется гнаться за этим острым ощущением рядом с ним, несмотря на опасность, которая ждет впереди. Как бы ни был темен его мир, если он живет в нем, я буду видеть только свет.

Отношения между мной и Джейми были трудными с самого начала. Я даже не сказала ему, что люблю его, ради всего святого. И прошло уже несколько месяцев. Нельзя отрицать, что с этим разрывом нужно покончить немедленно — даже если наш с Гарри скандальный роман ограничился всего одной ночью.

Когда я звоню, Джейми настаивает, чтобы мы встретились в его обеденный перерыв. Только когда я прихожу в кофейню рядом с его офисом, я понимаю, насколько мой наряд уместен. Темные джинсы, черный топ, кожаная куртка — я выгляжу как Смерть, прибывшая на собственные похороны, когда приближаюсь к Джейми, который выглядит элегантно в своем деловом костюме. Он от кутюр и, наверное, стоит больше, чем моя машина. Ну, разумеется.

Он пришёл раньше меня и встает, когда я подхожу, жестом приглашая меня сесть на стул, спрашивая, не хочу ли я чего-нибудь выпить.

Я качаю головой и говорю:

— Спасибо, но это будет недолго.

— Хорошо… — говорит он, кивая.

— Я думаю, нам пора расстаться.

Он делает паузу на мгновение, а затем отвечает:

— Хорошо.

— Хорошо? — переспрашиваю я в замешательстве. — И всё?

Он пожимает плечами.

— Ты никогда не была на сто процентов вовлечена в эти отношения.

— Это неправда. — Я качаю головой, пытаясь защитить себя.

Он фыркает.