И даже подставил лицо для пощечины. Ну раз мужчина просит… Мой кулак впечатался прямиком в солнечное сплетение. И не потому, что моя девичья честь пострадала из-за поцелуя, а потому что оный так внезапно (я только начала получать удовольствие!) закончился. Быстро и технично. Напомнив, что я здесь не девушка, а инвентарь для прикрытия. Вроде грабель в саду. А брошенные в самый ответственный момент грабли могут больно бить, если наступить на них… или их самолюбие! И не только по носу.

Менталист резко выдохнул и на миг прикрыл глаза. Видимо, не ожидал. Что ж, мой удар правой, хоть и не эльфийский поцелуй, но впечатление тоже производил неизгладимое. А бить меня учил братец, увлекавшийся кулачным боем, таким модным в столице Туманного Альбиона. И, как говорил Ник, не столь важно, с какой силой ты бьешь. Главное — куда. Именно от этого и зависит острота боли.

Вот только почему-то, пока я тренировалась на мешке с песком, с которым боксировал старшенький, моим кистям так не доставалось… Сейчас же костяшки и запястье горели огнем. Этот белобрысый из камня, что ли…

Впрочем, я, воспользовавшись тем, что Ледник не видит, тряхнула рукой и постаралась принять независимый вид. Так что, когда менталист открыл глаза, была сама невозмутимость. Хотя до этого лорда, чтоб его, мне было далеко. Ибо, когда он посмотрел на меня, в глазах цвета шторма не было ни тени смущения. И раскаяния. Да даже досады, что ему врезали как следует, а не погладили ладошкой по щеке с размаху, как это обычно водится у благородных девиц.

— Что это было? — выдохнула я, стараясь, чтоб голос звучал холодно.

— Не «что», а «кто», — уточнил Кассиан, поправляя китель. — Тот самый агент, который, если полагаться на ваши воспоминания, наставил, вернее, совсем скоро наставит на меня магострел. Он только что прошел мимо. И, судя по его встревоженному лицу, он уже знает, что корону только что украли. А значит, сейчас и начнется обыск.

— И вы мной от него прикрылись? — уточнила я очевидное и запальчиво (эх, не далась мне холодность!) добавила: — А если бы он не смутился?

— Перед тем, кто не смутился бы, я не стал бы вас целовать, — произнес Ледник таким тоном, который без пояснений давал понять: войди в тамбур не Ворхинт-младший, а опытный агент, то Кассиан бы целовал его, а не меня. Только кулаком. В челюсть. Сразу до нокаута. А потом мы бы с магом думали, как согласно правилам перевозки классифицировать полутруп: это еще пассажир или уже багаж. И куда его прятать?

Вот только это объяснение удивительным образом успокоило рациональную часть меня и… выбесило ту, которая отвечала за чувства! Потому как если для меня этот поцелуй под прикрытием оказался удивительным, восхитительным, упоительным, ах-ох… и прочая -ительным, то для этого расчетливого гада — лишь техническим моментом. Моя женская гордость была задета.

Так что мне понадобилось несколько секунд, чтобы ее смирить и напомнить разуму: если сейчас не собраться с мыслями, то совсем скоро тебя, Рини, саму будут собирать другие люди. По кусочкам. В трупницкой. Чтоб было, что в гроб класть.

Осознание этого здорово отрезвило и мотивировало. И вообще, угроза жизни и совместное спасение, как выяснилось, здорово располагают к дружелюбию. Так что я выдохнула:

— И что нам теперь делать? У тебя есть план?

— В первую очередь изменим ход событий, иначе все повторится. Нужно разминуться с налетчиками.

— Остановить поезд? — предположила я.