- Я не говорила тебе моего адреса, - произношу с претензией, но в ответ слышу только два коротких сигнала.

Значит его дал ему Тимофей!.. Интересно, когда они потребуют дубликат ключа от моей квартиры?!

Закрываю дверь и, повесив объемную сумку на плечо, быстро сбегаю по ступеням на первый этаж. Жму кнопку магнитного замка и оказываюсь в утренней прохладе. Свежий воздух пробирается под ворот свитера и залезает под штанины джинсов. Меня всю передергивает от озноба.

Остановившись у подъезда, я быстро пробигаюсь глазами по припаркованным во дворе машинам и, споткнувшись взглядом на незнакомом темно-сером матовом кроссовере, вижу, как мигают его фары. Тело пропускает еще одну волну озноба.

Стекло с водительской стороны опускается, когда я подхожу ближе, и Эйне негромко проговаривает:

- Поставь сумку на заднее сидение.

Окей. Поняла. Видимо мне предлагается сесть на переднее.

- Доброе утро, - здороваюсь хмуро, чтобы он не подумал, что мысль ехать с ним наполняет меня воодушевлением и доставляет удовольствие.

Усаживаюсь рядом и сразу пристегиваюсь ремнем безопасности.

- Доброе, - отвечает он.

Машина шикарная. С просторным салоном, дорогой отделкой и экраном во всю ширину панели. Пахнет стерильной чистотой и кожей. Я вжимаюсь спиной в спинку сидения и складываю руки на коленях.

Эйне, глядя в камеру заднего хода, сдает назад до самого въезда во двор, разворачивается, удерживая руль только одной рукой, сразу за домом и, не притормаживая, ныряет под поднимающийся шлагбаум и выезжает на проезжую часть.

- Долго ехать? - спрашиваю я.

- Как повезет.

- Пробок сейчас нет, - замечаю я.

- Мы будем проезжать несколько городов, и там пробки могут быть.

На нем темно-синие легкие хлопковые брюки и простая белая футболка. Ни одного тату, ни колечка в ухе, ни высветленных прядей, ни даже аромата парфюма. Только сплетенный из жестких нитей черный браслет с украшением в виде агатата на запястье. Короткие нити из узла, на который он завязан, свисают вниз, когда он держит руку на руле.

Мы проезжаем центральные улицы и движемся к выезду за город. Я тихонько вздыхаю - хоть бы музыку включил. Бездумно скролю ленту, лайкаю новые публикации подружек и знакомых и на очередном светофоре не выдерживаю.

- Что с ним происходит?

- С Лямшиным?.. - уточняет Эйне, - Он не выкладывается на тренировках.

- Хм... - перевернув кисть, рассматриваю свои ногти, - Это так страшно? Не выкладывается на тренировках - не значит же, что он не выложится на матче?..

- Нельзя сказать наверняка, поэтому не хочу рисковать.

- Может... - чуть съезжаю по сидению вниз и вытягиваю ноги, стоящие до этого строго перпендикулярно полу. Шевелю затекшими пальцами и продолжаю, - Может, футбол это не его? Почему вы держите его в команде, если он не горит желанием им заниматься?

Я не видела в квартире Тима ни одного кубка, ни одной медали или грамоты, как наверняка у других, коллекционирующих свои достижения, футболистов. Все это хранится в доме у Ангелины Андреевны, украшает собой целую стену, каминную полку и пространство над ней. Мне кажется, все его победы только для нее.

- Он не хочет играть, но... - его указательный палец поднимается и мягко ударяет по рулю, - Но играть умеет.

- Да, он говорил.

Рассказывал, что ему легко дается то, что другие футболисты оттачивают месяцами тренировок. Его ждала бы блестящая карьера, если бы он сам этого захотел.

- Мяч слушается его прежде, чем он касается его. Тим чувствует его, как самого себя.

- Но без мотивации...

- Без мотивации он скоро закончит с футболом, - говорит Эйне уверенно.

- Ха!.. Я сильно сомневаюсь в этом.

- Ты про его мать? - Егор поворачивает голову и смотрит на меня впервые с тех пор, как я села в машину. Я сразу выпрямляю спину.

И тут же мысленно себя отругиваю. Мне должно быть плевать, как я выгляжу в его глазах.

- У них очень близкие отношения... - проговариваю негромко, - Я думаю, Тимофей будет заниматься футболом до тех пор, пока она этого хочет.

Машина приближается к новой дорожной развязке, в которой я никогда не смогу сориентироваться, и за которой заканчивается город.

- Ну... так повлияй на него как его девушка, - проговаривает Эйне, вгоняя меня в ступор.

Я моргаю пару раз подряд, а затем замираю с застывшей улыбкой на лице.

- О чем это ты?..

- Помоги ему определиться, чего он хочет. Подтолкни к тому, чтобы ушел из футбола и перестал мучить себя или замотивируй его.

- Зачем мне это делать?

- Ты его девушка, разве не для этого нужны близкие люди?

Я в шоке замолкаю. Уж не собирается ли он повесить на меня ответственность за то, что Тим не может определиться с тем, чего хочет в жизни? И неужели думает, я смогу замотивировать Тимофея тогда, когда этого не может сделать его мать?!