- Мне сейчас объясниться перед тобой?! - восклицаю глухо, - Может рассказать о причинах расставания?

- Да мне в принципе похуй, - проговаривает он невозмутимо, - Но он опорный полузащитник, и замены у нас нет.

- При чем тут я? - спрашиваю, впрочем уже догадываясь, какую ответственность на меня собираются возложить.

- Он у тебя в черном списке? Вынь его хотя бы оттуда.

- Вынуть?.. - возмущаюсь, цедя сквозь зубы, - Чтобы он испортил мне общение с родными, которых я не видела полгода?

- Если мы просрем этот матч, то лиги в следующем году нам не видать как собственных ушей. А твои родстенники никуда не денутся.

Во-о-от! Я так и знала, чтоб его!..

- То есть я буду виновата, если ваша команда проиграет, верно?.. - заключаю, качнув головой.

- Не виновата, - отвечает Эйне, выдержав паузу, - И в том, что Тимофей вылетит из команды - тоже.

Я едва воздухом не поперхиваюсь. Это же самая настоящая манипуляция. Вид психологического давления через чувство вины!.. С чего он решил, что мною можно управлять?!

- Какая жалость! - разврачиваюсь, намереваясь уйти, но все же решаю снизойти до ценного совета, - Знаешь что, а позвони-ка ты его маме. Она ему быстро мозги вправит!

- Я с ней на связи. Мальчик требует тебя.

- Да идите вы! - выпаливаю и в порыве ярости толкаю Эйне в плечо.

Грубо и излишне запальчиво, но ничего определенного для ответа я придумать не смогла. Меня трясет, пока я захожу в ресторан и взглядом нахожу столик, за которым сидят мама и Дема.

Злость, обида и дурацкая жалость к Тиму всмешались в ядреный коктель и бурлят в животе. Но по-настоящему пугает другое - гадкое ощущение, которое я испытываю, оказываясь рядом с Эйне. Стремление казаться лучше, чем я есть на самом деле. Красивее, остроумнее, достойнее. В то время, как ему на это абсолютно плевать.

Это омерзительное, унизительное чувство кольнуло меня еще в тот раз, когда он разглядывал меня полуголую. А сейчас только обострилось и встало в горле занозой.

Гад высокомерный!

- Выбрали? - спрашиваю сходу.

Мама показывает мне на стул и спокойно, как я не умею, проговаривает:

- Сядь и успокойся.

По мне видно, что я не в себе?..

- Что случилось?

- Это что за хрен с горы? - сощурив глаза, интересуется брат.

- Демид!.. - ахаю я, шокированная, что он позволяет себе подобные реплики в присутствии мамы, - Ты как разговариваешь?

- Кто это? - спрашивает мама, не обратив внимания на нецензурное слово.

- Никто.

- У тебя проблемы?

- Мам, да нет у меня никаких проблем!

Забираю у материализовавшегося рядом с нашим столом официанта меню и принимаюсь его листать.

- Почему он так говорил с тобой? - не отстает Дема. - Я папе расскажу, пусть он разбирается.

- Блин!.. Да потому что, он придурок!.. Это друг моего парня... бывшего...

- Тима? Бывшего?.. Вы расстались?.. - восклицает мама.

- Да, и теперь у него, видите ли, депрессия и апатия.

- А этому... - кивок Демида в сторону выхода. - Что от тебя надо?

- Требует, чтобы я вернулась к его другу, потому что у них скоро соревнования, а Тим не в тонусе.

- Господи... - бормочет мама под нос, взбудораженная не на шутку.

К счастью разговор о Тимофее и Эйне сворачивается, потому что в ресторан входит папа.

Визуализация

Глава 5

Алена

Мои родные уезжает на следующий день. Провожать до аэропорта не разрешают, поэтому я прощаюсь с ними в небольшой прихожей моей двушки. Демид, насытившись общением со мной и теснотой небольшой квартиры, быстро клюет в щеку. Мама обнимает и расцеловывает, а затем старательно стирает с моего лица вишневую помаду.

Дольше всех держит меня в объятиях папа. Я знаю, как он любит меня - я его вертушка - хохотушка. Любимая доченька.

- Не задерживайся, - велит строго, отстранившись, - Как только закроешь сессию, сразу домой.

- Знал бы ты, как я этого жду! - восклицию, повиснув на его шее.

Они уходят. Я провожаю их взглядом из окна кухни и не шевелюсь, пока стоп - огни такси не исчезают за поворотом. И чего я чувствую больше, не понять - свободу, к которой я успела привыкнуть за время самостоятельной жизни, или тоску, которую я неизменно чувствую, когда их нет рядом.

Покружив по пустой квартире, я усаживаюсь было за подготовку к экзаменам, но сосредоточиться не дает входящий на мой телефон.

Номер неизвестный, но от комбинации цифр, которую я вижу впервые, под кожу почему-то пробирается озноб.

- Слушаю, - проговариваю в трубку официальным голосом и слышу не менее официльное в ответ.

- Эйне.

Дернув плечами, пытаюсь сбросить с себя колючие мурашки, но они, вцепившись в кожу намертво, разбегаются по всему телу и оседают холодом в кончиках пальцев.

- Снова ищешь у меня Тимофея?

- Он в Октябрьске. На соревах.