- Иди, Тимош! - хватаю маму за руку и едва не волоком тащу туда же, - Потом поговорим.

На самом деле разговаривать с ним я не собираюсь. Не в ближайшие пару лет точно. Моя злость на него дошла до точки кипения, и когда я успокоюсь - не знаю.

- Я ничего не сделал, малыш! - выкрикивает он перед самым хлопком двери.

Мы с моими братом и мамой останавливаемся в прихожей и несколько минут молча смотрим друг на друга. Мама не выдерживает первой:

- Красивые цветы, дочь... Надо поставить их в вазу. У тебя есть ваза?

- Всех размеров и расцветок, - говорю, забирая у нее тяжеленный ароматный букет.

Уношу его в ванную, оставляю в раковине и возвращаюсь в прихожую.

- Ну... чего встали? - распахиваю объятия, - Обниматься будем?

Мама со смехом расцеловывает мои щеки, а я - ее. Потом очередь доходит до брата, только теперь он настолько вырос, что отрываю его от пола не я, а он - меня.

- Как долетели? Такси сразу приехало? Пробок не было? - сыплю вопросами, наивно полагая, что они оба забудут про инцидент под дверьми моей квартиры.

- Ален, это же Тимофей, парень, о котором ты рассказывала? - спрашивает мама, разуваясь.

- Ага... - отзываюсь, продолжая делать вид, что все в порядке, - Давай сюда.

Забираю чемодан у Демида и вкатываю его в комнату. Брат скидывает кроссы, бросает наушники на полку под зеркалом и, пройдя в гостиную, упирает руки в бока. Ляля, спрятавшись за диванной подушкой, неприветливо на него глазеет.

- Я приготовила жульен! - сообщаю с гордостью, шагая за мамой на кухню, - По рецепту из интернета.

- Пахнет вкусно, - отзывается она.

Мама у меня красавица. Эталон красоты - на мой взгляд. Среднего роста, стройная и с таким цветом лица, что ей позавидовала бы любая двадцатилетка. Я хотела бы быть ее полной копией, но мне повезло не так, как Демиду. Это он унаследовал ее темные, с тугими локонами, волосы и миндалевидные глаза. Я же больше похожа на папу - его нос, улыбка и светлые локоны. Родители утверждают, что я красивая, а я понимаю, что могла быть и красивее.

- Как папа? - спрашиваю, начав суету у плиты, - Он скоро освободится?

- Никто не знает, - говорит Дема, входя в кухню, - Твоя кошка меня не узнала...

- Она видела тебя всего пару раз.

- У него встреча с финнами. Приедет сразу, как только уболтает их подписать все, что ему нужно.

- Клево!..

Жульен хвалят. Мне кажется, я немного передержала курицу, но мама и Демид ни за что не скажут об этом. Съедают все до капельки, а потом брат полирует его большим куском торта.

- Вы с Тимом поругались? - спрашивает мама, едва брат выходит из кухни.

- Ерунда, - отмахиваюсь я, дожевывая.

Мне не хочется посвящать ее в подробности из-за иррационального чувства стыда за то, что Тим такой. И потом, я пока сама не решила, что делать с нашими отношениями. Вдруг он повзрослеет со временем и...

Стоп, я что, ищу ему оправдания?..

- Что-то серьезное?

- Нет, мам! - смеюсь я, - Немного повздорили.

- Цветы не забудь в вазу поставить.

Спохватившись, я бегу в ванную с вазой, а потом тащу ее с букетом в гостиную. Пусть стоят - красиво же.

Поздно вечером я совершенно ожидаемо подвергаюсь новой атаке со стороны Тимофея. Он записывает мне кружки, пытаясь донести, что ничего страшного не случилось. Я, воткнув наушники в уши, чтобы не потревожить сон Демида и мамы, зачем-то их внимательно прослушиваю.

- Ты считаешь, любовь к матери моим недостатком, Ален?.. - спрашивает он, лежа в постели и закинув руку за голову, - Спроси у любого психолога, и он тебе скажет, что отношение мужчины к маме показатель его отношения к тебе.

Листнув дальше, нажимаю на следующий кружочек.

- Если я отношусь к ней с уважением, то это не значит, что не люблю тебя. Я люблю, Ален!.. И сотню раз говорил, что у меня самые серьезные намерения. И мама это знает!

Видимо поэтому и ведет себя в последнее время как истеричка.

Я откладываю телефон и задумываюсь. Все, что говорит Тимофей, звучит логично и достойно. Но... но я все равно не могу отделаться от мысли, что его мать воспринимает меня как чужую женщину на своей территории. Что она никогда не разрешит Тиму сепарироваться от себя.

Снова взяв телефон в руку, я пишу ему сообщение:

«Ты забрал ключи у Эйне?»

«Черт, забыл!.. Заберу, когда увижу. Ты больше не обижаешься?»

«Как они у него оказались?» - спрашиваю, потому что этот момент вымораживает меня едва ли не так же сильно, как и влияние на Тима его матери.

Он долго собирается с ответом, а я чувствую, как снова закипаю. Может быть Эйне у него за отца?.. И его обидеть ему тоже страшно?

Вижу, как Тим записывает голосовое, потом удаляет его и что-то долго печатает. Я прикрываю глаза, пока жду, что он напишет, а потом чувствую в руке короткий вибросигнал.