Однако когда мерное покачивание и ровный шелест шин по асфальту убаюкивают меня до состояния, граничащего со сном, перед мысленным взором вырисовываются совсем другие картинки.

Разворот широких плеч, проступающие через ткань рубашки мышцы, покрытые светлыми короткими волосками крепкие запястья и, будь я проклята, шикарная задница Эйне. Мои фантазии и его близость нагревают меня внутри и снаружи. Прохладный воздух кондиционера не справляется.

Я поворачиваюсь на сидении спиной к нему и, долго пялясь в одну точку на дверной карте, как-то незаметно отключаюсь.

Что-то снится, но что именно - мне не понять. Отрывки событий сегодняшнего дня, голоса, смех, монотонный свист футбольных трубок, потом я словно проваливаюсь этажом ниже, с забытье без сновидений, а когда все внезапно заканчивается, распахиваю глаза, уставляюсь прямо перед собой и вижу лицо Егора. Его пристальный взгляд и еле заметно шевелящиеся губы.

Сплю я еще или нет — не знаю. Мои рецепторы, чувствующие тяжесть его ладони на моем плече, теплое дыхание на коже и еле уловимый его личный аромат — точно нет.

— Я... уснула? — спрашиваю, еле ворочая языком.

— Да... — легкий ветерок врывается в салон через открытую дверь, у которой стоит Эйне, и дарит мимолетное ощущение свежести, — Приехали.

-— Ох... — я подаюсь вперед, пытаюсь сесть, но тело. Не желающее просыпаться, меня совсем не слушается, - Уже?.. Уже приехали? Так быстро?

Схватившись одной рукой за консоль, неловко поднимаюсь, разворачиваюсь к выходу и спускаю на асфальт одну ногу.

— Помочь?..

— Я сама, — и, не рассчитав силы и излишне понадеявшись на свой вестибулярный аппарат, опускаю вторую ногу и принимаю вертикальное положение.

Даже один шаг сделать успеваю, прежде чем теряю равновесие и лечу вперед, прямиком в Эйне.

Он ловит меня на лету, даже не сдвинувшись с места. Обнимает одной рукой и резко прижимает к себе, выбивая весь воздух из легких.

Я вскрикиваю, вцепляясь в его плечи, ударяюсь лицом о скулу и замираю. Повисает похожая на застывшую перед падением каплю пауза. Острая, оглушающая, стесывающая напряжением до последнего нерва.

Мои губы всего в сантиметре от его кожи, и этот сантиметр как последний шаг. Егор резко, будто делает это за меня, втягивает воздух, и мой рот касается его.

Мы замираем и оба не шевелимся. Внутри меня быстро нарастают паника и жар. Волна жгучего стыда обрушивается на затылок.

Я неловко дергаюсь, и Эйне меня отпускает.

Наши взгляды сплетаются в плотный узел. Он смотрит на меня сверху вниз. Ноздри еле заметно раздуваются.

Я отступаю, пока не упираюсь в порог его кроссовера позади меня. Отвожу глаза, боясь увидеть в них то, что срубит мою самооценку на корню.

— Моя сумка?..

Он подходит к машине и достает ее с заднего сидения. Протягивает ее мне, а когда я пытаюсь забрать ее, не отпускает. Меня штормит и качает из стороны в сторону, а он своим поведением только добивает.

— Забудь, ясно!.. — выдаю на выдохе.

— Я уже привык забывать все, что с тобой связано.

— Я тебя спросонья с Тимом перепутала.

Падающий в его спину свет уличного фонаря делает черты его лица жестче, чем они есть на самом деле, и ухмылка его выходит по-настоящему зловещей.

— Я так и подумал.

Нет, он так не подумал, и мы оба знаем это. Я не перепутала его с Тимом, я перепутала реальность со сном, в котором можно позволить себе реализовать даже самые потаенные желания.

Однако сдавать позиции я не собираюсь. Ломать комедию — так до конца.

— Не надо было будить меня так резко, — все же выдергиваю сумку из его рук и, рывком подтянув ее, перекидываю ремешок через плечо, — Мне снился сон.

Если Эйне и растерян, то об этом можно только догадываться. Кроме пристального взгляда исподлобья ничто не указывает на его замешательство. Я же, скинув с себя остатки сна, начинаю паниковать.

— Можешь... — показываю на себе то место на шее, которого коснулись мои губы, — можешь вытереть, если тебе неприятно.

— У тебя истерика?

Я еще раз поправляю ремень сумки на плече и направляюсь к подъезду моего дома.

— Нет!.. — отвечаю смехом, — И... — оборачиваюсь, взмахнув ему ладонью, — Моя совесть перед твоей девушкой абсолютно чиста. Спасибо, что подвез. Пока-пока!..

Когда подъездная дверь хлопает за моей спиной, я падаю на стену и закрываю лицо руками. Они мелко трясутся, кончики пальцев покалывает и жжет. Сердце в груди стучит как барабан со стадиона.

Я долго стою и думаю о том, как неправдоподобно и фальшиво звучала бы история наших неожиданных объятий для тех, кто увидел бы их со стороны.

Я, сонная и слабая, нечаянно подворачиваю ножку, лечу прямиком в объятия чужого парня и приклеиваюсь к его шее губами.

Какой бред, боже!..

Но... но если бы мне предоставилась возможность снова падать, когда рядом Эйне, я бы, наверное, упала. Мои губы... они все еще горят от того мимолетного касания. И сознание мое, от того, что это не приснилось, тоже горит.