— Королевство Фалейны, — продолжил он. — Что ты там делала, Тесса?

Хоть она и знала, что они не причинят ей вреда, но все равно отступила на шаг, когда они стали медленно надвигаться на нее.

— Искала зеркальные врата. Ты же знаешь.

— Зачем?

— Чтобы уничтожить их.

— Почему? — настаивал он.

Она ахнула, когда черное пламя внезапно коснулось ее кожи. Оно не обжигало, но заставляло ее пылать от желания.

— Тесса, — рявкнул Теон.

— Если я уничтожу зеркальные врата, они не смогут сюда попасть, — сказала она, отвлеченно наблюдая, как на ладони пляшут завитки черного пламени. — Судьбы. Ахаз. Любой из них.

— Ахаз не может сюда попасть, — сказал Теон.

— Что? — пробормотала она, пока магия играла с полосами света на запястьях.

— Ахаз не может сюда попасть, — снова повторил Теон. — Или ты знаешь что-то, чего не знаем мы?

Только тут она наконец осознала, что они делают, и очарование сменилось гневом.

— Просто спросите меня! — резко бросила она. — Не надо меня отвлекать.

— Видимо, надо, — отозвался Лука, и она стиснула зубы: его магия внезапно сжалась, заставив ее руки оказаться у нее за спиной. — Мы пытались спросить, искусительница. Много раз спрашивали тебя о том видении, в которое ты попала как в ловушку.

— Это не связано с тем видением, — возразила она, дергая руками, скованными магическими путами.

Теон цокнул языком.

— Я знаю, что ты великолепная лгунья, красавица.

Она снова дернулась, но хватка магии Луки только усилилась. Затем, к ней добавилась и сила Теона.

И Тесса ощутила, что ее силы отчасти иссякли. Утром они провели на тренировочной арене несколько часов, и она дала своей магии волю, позволив ей делать все, что захочется. У нее не было времени отдохнуть, не говоря уже о том, чтобы восстановить запасы. Она по-прежнему была сильна, но и они были сильнее. А вместе — тем более. Но все же…

— Это была подстава, — обвинила она. — И дело вовсе не в том, чтобы дать мне сбросить силу.

— Конечно, в этом тоже, Тесса, — Теон подошел и встал прямо перед ней, взял ее подбородок двумя пальцами. — Мы всегда знаем, что тебе нужно. Тебе нужно было дышать. Нужно было испытать радость. И, боги, ты была словно видение. Твой смех — один из самых моих любимых звуков во всех мирах.

— А какой второй? Звук твоего собственного голоса? — огрызнулась она раздраженно.

Он ухмыльнулся.

— Звук моего имени на твоих губах, когда ты теряешь контроль.

У нее внутри все перевернулось от этих слов, и она мысленно отругала себя: сейчас точно не время для этого. Она была слишком зла.

— Вы заставили меня растратить магию, чтобы вдвоем одолеть меня и вытянуть из меня информацию, — процедила она.

— В том-то и дело, малышка, — сказал Лука, и она снова издала стон.

Когда он успел оказаться у нее за спиной? Но он был там. Его обнаженная грудь прижималась к ее спине, а ее скованные руки оказались слишком близко к тому, к чему она неделями стремилась. Его дыхание скользнуло по ее уху, когда он произнес:

— Нам не нужно вытягивать из тебя информацию. Больше нет.

— Разве что ты не наша настолько же, насколько мы твои? — спросил Теон, снова притягивая ее взгляд к себе.

— Ты знаешь, что это неправда, — возразила она.

Ее колени начали подгибаться от того, насколько близко они стояли и насколько… невыносимо властными были. Она ненавидела это, и обожала. Мысль о подчинении заставляла ее кипеть от ярости, а мысль о том, чтобы хоть ненадолго перестать думать, манила рухнуть к их ногам. После нескольких недель, когда ее заставляли сталкиваться лицом к лицу с эмоциями, которые слишком сильно ею управляли: заставляли страдать, скорбеть, бушевать. Ей хотелось просто чувствовать себя хорошо. Как сегодня утром.

— Тогда почему ты отправилась туда без нас? Почему не сказала? Почему пошла с этим гребанным Блэкхартом? — потребовал ответа Теон.

— Я… — начала она, но слова застряли в горле.

— Говори, Тесса! — отрезал Теон, и она смерила его яростным взглядом. Между ними всегда будет битва.

Но прежде чем она успела огрызнуться, Лука снова зашептал ей на ухо:

— Не притворяйся, что ты сейчас расстроена, — прорычал он. — Не делай вид, будто не хочешь отдать ему контроль в этот момент. Сейчас он — тот, кто тебе нужен. Отвечай ему, искусительница.

Она тяжело сглотнула. Низкий голос Луки и пронзительный взгляд Теона делали с ней невообразимое. То, в чем они отказывали ей неделями. Не ради наказания, а чтобы заставить ее научиться чувствовать.

И теперь…

Она посмотрела на Теона.

— Я защищала вас обоих. Потому что вы — мои, а я — ваша. Вы научили меня, что именно так поступают с теми, кого любят.

— Мы защищаем тех, кого любим, но как нам защищать тебя, если ты нас не впускаешь? Тайны уничтожают нас, как ты видишь. Ты сама меня этому научила, — мрачно возразил он.