И, может, именно потому, что это была Кэт, Тесса напряглась, но сдержалась: не выпалила резкость в ответ. Она слушала, и Теон точно знал, что Кэт пришла к тому же выводу, что и он.

Потому что все внутри него наконец улеглось. Связь Хранителя была в порядке. Связь с Тессой тихо гудела, довольная тем, что она снова рядом. Грудь Луки мерно поднималась и опускалась.

Катя неловко опустилась на колени по другую сторону от Тессы, несмотря на протест Акселя.

— Он в порядке, Тесса, — тихо сказала она. — Посмотри.

Взяв руку Тессы, она направила ее так, чтобы все увидели метку: спокойную, ровную, безмятежную.

— Я не понимаю, — хрипло выдохнула Тесса, вытирая лицо.

Теон не выдержал. Он не мог больше видеть ее в этой проклятой куртке ни секунды. Паника и страх отступили, уступив место гневу, который он старательно глотал с каждым вдохом. Он обошел ноги Луки и подошел к Тессе. Просунув пальцы под воротник, он стянул куртку с ее плеч. В своем смятении и панике она не сопротивлялась, и он отбросил вещь в сторону.

Кэт подняла на него взгляд, и он едва заметно кивнул, подтверждая догадку.

— Это ты поставила ему эту метку, Тесса, — сказал он.

— Знаю, но я не понимаю, что она делает, — ответила она, взяв одну из рук Луки.

Потом она посмотрела на Теона. В ее взгляде было беспокойство, но под ним пряталась глубокая печаль, которую она пыталась подавить.

— Мы тоже не понимали, пока не случилось вот это, — ответил он. — Но, похоже, ты каким-то образом привязала его жизнь к своему присутствию.

— Этого не может быть, — покачала она головой. — Я бы никогда не сделала такого с ним, не спросив… Нет.

— Но ты сделала, — спокойно сказал он. — Ты дала ему жизнь, и если он уходит слишком далеко от тебя: его забирает смерть.

— Нет, — она снова замотала головой, отрицая. — Я бы не стала…

— Это единственное объяснение, Тесса, — мягко добавила Кэт. — С того дня вы почти никогда не расставались…

— Расставались, — возразила она. — У нас разные комнаты. Мы бывали в разных частях Подземелья.

— Это небольшое расстояние. А не два гребанных королевства и остров между ними, — отрезал Теон, безуспешно пытаясь убрать из голоса резкость.

Она поежилась, снова опустив взгляд на Луку.

— А когда я нашел тебя и вернул сюда, метка снова стала такой, как сейчас. Я чувствовал, что он умирает, а теперь не чувствую. Ты ведь тоже это чувствовала, — продолжил Теон.

— Да, но я думала, что это было… — она замолчала на несколько секунд. — Почему он не просыпается?

— Думаю, чтобы прийти в себя после того, как чуть снова не умер, нужно пару минут, — сухо ответил он.

— Теон! — предостерегающе произнесла Кэт. — Сейчас не время.

Он понимал это, и какая-то часть его была благодарна Кэт за этот тихий, но такой нужный намек. Еще больше он был благодарен за то, что, несмотря на всю эту его готовность пожертвовать целым миром, между ними ничего не изменилось. Они по-прежнему часами сидели над книгами, только теперь разговоры стали легче, непринужденнее. А то, что она носила под сердцем его племянника, лишь крепче связывало их странную дружбу.

Прочистив горло, Теон опустился на корточки рядом с Тессой и провел ладонью по ее спине.

— Нам просто нужно дать ему минуту, маленькая буря, — тихо сказал он.

И, боги, как же он надеялся, что это не станет первой его ложью ей.

Потому что правда заключалась в том, что он не знал, проснется ли Лука вообще и когда это случится. Никто из них не имел ни малейшего представления о том, что делает эта метка и каковы ее последствия. Бесконечна ли ее сила? Или каждый раз, когда она срабатывает, какая-то частица жизни Луки сгорает? Как далеко Тесса может от него отойти? Достаточно ли безопасно для него перемещаться по Подземелью? А если они окажутся в разных городах? будет ли это уже слишком далекое расстояние?

В наступившей тишине Аксель помог Кэт подняться и проводил ее к дивану. Разик и Элиза оставались неподвижными, как всегда, наблюдая и ничего не говоря.

Тесса резко обернулась, будто только сейчас вспомнила, что здесь стоит Ксан, и посмотрела на него:

— Ты знаешь что-нибудь об этой метке? Или о чем-то похожем?

Тот не отрывал сапфирового взгляда от сына. Казалось, даже задерживая дыхание, когда ответил:

— Нет, Тесса. Думаю, Элиза права: ты создала нечто совершенно новое. Никто из нас не знает, что с этим будет дальше.

Она перевела взгляд на Элизу.

— Скарлетт ведь умеет такое делать, да?

Элиза кивнула; ее суровое, почти пугающее выражение лица не менялось.

— Она всегда точно знает, что получится? — настойчиво спросила Тесса.

— Скарлетт очень хорошо изучила метки, — спокойно ответила Элиза. — И она усвоила важный урок: прежде чем накладывать любую из них, нужно до конца понимать, как она работает. Когда она создает новую — это всегда осознанно. Продуманно. Пусть порой она и кажется импульсивной, на самом деле она совсем не такая.

— Как она может это знать?