— Ты выбесила меня! — сказал он. — Это предательство выпотрошило меня, и да, мне нужно было время подумать. Да, я хотел, чтобы ты ушла. Не хотел находиться с тобой рядом. — Она напряглась, еще крепче зажмурив глаза. — Но как бы сильно я ни старался тебя ненавидеть, я не смог. И не из-за каких-то меток или мифической связи, а потому что ты, Тессалин Асура, пробралась мне под кожу. Я одержим тобой так же сильно, как и Теон. И нам нужно наверстать упущенное время. Заявить права на наши ночи и заново выстроить доверие. Ты не потеряла меня, малышка. Пусть между нами нет Брачного Союза, и ты не моя жена, но ты мой свет. Ты — моя.

Она распахнула глаза, встречаясь с его взглядом на долгие секунды, а затем потянулась на цыпочках к его губам. Его губы слились с ее, языки дразнили и заигрывали, сражаясь за доминирование, как они делали всегда и, вероятно, будут делать вечно.

— Теперь ты можешь заставить меня страдать, — прошептала она ему в губы, и рык, вырвавшийся у него, был абсолютно драконьим.

Он стянул лямки ее майки с плеч, освобождая грудь.

Лука накрыл ладонью одну грудь, наслаждаясь ее вдохом, когда начал разминать плоть, все еще сжимая волосы другой рукой. Еще раз проведя большим пальцем по соску, он взял ее за руку и потянул за собой.

Сев на край кровати, чтобы не тревожить крылья, он притянул ее к себе между ног. Она смотрела на него: грудь выпирала из майки, дыхание было прерывистым.

Зацепив большими пальцами пояс легинсов, он стянул их вниз, приказывая:

— Раздевайся!

Она поджала губы, но на этот раз спорить не стала. Она взяла инициативу на себя, медленно стягивая легинсы с ног и отпихивая их в сторону. Затем сорвала майку через голову и выскользнула из белья.

— Что-нибудь еще? — спросила она с ухмылкой, пока его жаркий взгляд скользил по ее телу.

Он ничего не ответил, лишь обхватил ее за бедра и притянул к себе, заставляя сесть к нему на колени. Она нахмурилась, кончиками пальцев касаясь его груди.

— Ты все еще частично одет.

— И что? — спросил он, наслаждаясь ее прикосновениями.

— Это несправедливо.

— В страданиях нет ничего справедливого, искусительница, — ответил он, наклоняясь, чтобы захватить ее губы.

Ее язык скользнул по его языку, она вздохнула и расслабилась в его руках. Его ладони гуляли по ее заднице, сжимая мягкую плоть, и вздох превратился в стон. Ее руки теперь блуждали по нему, и он чувствовал, что ее голод растет.

Но когда она качнулась на нем, потираясь бедрами о его член, он прикусил ее нижнюю губу. В то же время одна из его рук покинула ее задницу только для того, чтобы вернуться с резким шлепком.

Она застонала, отпрянув и бросив на него обвиняющий взгляд.

— Мы еще даже близко не подошли к этому, малышка, — сказал он с негромким смешком, поглаживая то же самое место. Она надулась, но в ее глазах читался интерес. — Теон сказал, ты убила Фелисити.

Она нахмурилась.

— Какое это имеет отношение к делу?

— Почему ты убила ее?

— Потому что она постоянно трогала Теона, — ответила она.

Лука ухмыльнулся, продолжая поглаживать ее кожу:

— Может, тебе стоит научиться делиться.

— Категорически нет! — яростно прорычала она.

Он снова шлепнул ее, наклонился, чтобы поцелуем заглушить ее вскрик, и снова начал успокаивать место удара ладонью, чувствуя, как она снова расслабляется.

— Как ты ее убила? — спросил он, разорвав поцелуй.

— Ударила ее кулаком в лицо, — сказала она, и в ее облике появилось то самое знакомое безумие. — Она трогала то, что принадлежит мне. Теона. Мой кинжал. Поэтому я полоснула ее по горлу, а потом вонзила клинок в грудь.

Очередной шлепок заставил ее тихо застонать.

— Лука… — выдохнула она.

— Ты же знаешь, я люблю видеть тебя в крови победы, — укорил он.

— Не моя вина, что тебя там не было, — огрызнулась она, за что тут же получила новый шлепок.

— Опять этот дерзкий гребанный ротик, — пожурил он. — И что нам с ним делать, хм?

— Лука… — проныла она, ерзая у него на коленях и вцепляясь в его плечи.

Снова шлепок.

— Перестань тереться об меня, Тесса, — предупредил он.

Она тяжело дышала, ее руки метались по его плечам и груди, она больше ничего не слушала.

Жажда и желание.

Лука не лгал: он собирался вернуть ее себе, но сначала она должна была помучиться.

Он еще дважды шлепнул ее, прежде чем столкнуть со своих колен. Всхлип, сорвавшийся у нее, был почти жалким. Он мрачно усмехнулся и подтолкнул ее к креслу.

— Значит, ты здесь спала, малышка? — спросил он.

— Да, — ответила она обиженно, глядя на него исподлобья. — Я не думала, что ты захочешь видеть меня в своей постели.

— Садись.

— Не хочу я там сидеть, — ответила она, вскинув подбородок, будто собираясь ослушаться.

— Очень жаль, — парировал он, и его сила надавила на нее, заставляя сесть в кресло.

— Лука! — снова вскрикнула она, уже пытаясь встать.