— Почему? Ты же не можешь перестать быть козлом ни на секунду, — огрызнулась она в ответ. — Отпусти меня!

— Нет!

Она фыркнула, потянулась вверх и расстегнула молнию на толстовке.

— Я совершила ошибку. Огромную. Я облажалась! — разорялась она. — Я пыталась извиниться. Ты меня отверг. Это твое право. Но ты не имеешь права продолжать заставлять меня чувствовать себя ничтожеством только потому, что я нахожусь с тобой в одной комнате!

Она крутанулась, выскальзывая из толстовки, которую он все еще сжимал в руке, и направилась к двери. На ней остались только облегающие легинсы и майка, открывающая живот.

— Вернись сюда, Тесса! — рявкнул он, отбрасывая толстовку в сторону.

Она оглянулась через плечо и с ухмылкой передразнила его слова:

— Нет.

Затем ее глаза расширились, когда он бросился к ней. Она вскрикнула, метнулась в сторону, запрыгнула на кровать и перемахнула на другую сторону. Он позволил ей бежать, преследуя ее по пятам, потому что теперь она была в ловушке.

По крайней мере, скоро будет.

Когда он огибал кровать, она попыталась перелезть обратно, но он поднял руку, и черное пламя преградило ей путь. Она снова вскрикнула, отшатнулась и впечаталась прямо в его грудь. Лука развернул ее, толкнул вперед и прижал к окнам. Шторы были широко распахнуты, открывая вид на Подземелье под ними.

— Отпусти меня, Лука! — прорычала она.

— Ни за что, — прорычал он в ответ, запуская пальцы в ее волосы на затылке. — Нам нужно поговорить, а мы не сможем этого сделать, если ты будешь вести себя как невыносимая девчонка.

Она презрительно усмехнулась:

— Я уже сказала, мне не нужно ничего разжевывать. Я поняла, ясно?

— Очевидно, тебе нужно все разжевывать, — парировал он. — Клянусь Саргоном, ты невыносима. Ты сводишь меня с ума!

— Добро пожаловать в клуб, — съязвила она. — И каков план, Лука Морс? Хочешь заставить меня страдать?

При этой мысли его член дернулся: потому что да, именно это он, блядь, и хотел сделать.

— А если и так? — ответил он, понизив голос до вкрадчивого рокота, склоняясь к ее уху. — Что, если мне нужно, чтобы ты пострадала за то, что скрыла от меня нечто настолько важное? Что ты сделаешь?

Ее смех был резким и слегка безумным.

— Я приму это и попрошу еще, просто чтобы выбесить тебя.

При этих словах он крепче сжал ее волосы, и она ахнула, приподнимаясь на цыпочки, чтобы ослабить давление. Теперь его член не просто дергался, он стоял колом, а его дракон был полностью за то, чтобы напомнить ей, кто в этих отношениях главный.

Она выгнулась, прижимаясь к стеклу. Ее грудь едва не вываливалась из глубокого выреза майки. Рука в волосах подтолкнула ее вперед еще немного, заставляя повернуть голову так, чтобы щека прижалась к стеклу. Ее задница упиралась в него, а его вторая ладонь легла на окно рядом с ее головой.

— Прекрати это, — прорычал он ей в ухо. — Расскажи мне, почему ты скрыла от меня информацию про отца.

Ее дыхание сбилось, пыл на несколько секунд угас.

— Я не доверяла тебе, — призналась она. — Ты был там только потому, что Теон велел тебе.

— Нет! И ты это знала, — возразил он.

— И что я должна была сделать?! — закричала она. — Сказать об этом после того, как мы потрахались в первый раз или во второй? «Спасибо за потрясающий секс. Кстати, твой отец томится в камерах Фавена. Дай-ка я уточню у Рордана, сможем ли мы навестить его перед следующим трахом ».

— Твой поганый язык, — огрызнулся он, грубо разворачивая ее спиной к окну.

Она смотрела на него, как всегда вызывающе, а в ее глазах мерцала сила.

— Верность для меня — это все, — сказал он тихо и сдержанно. — Ты предала меня!

— Я знаю, — сказала она. — И мне жаль. Я не знаю, что еще я могу сделать или сказать. Я не скрывала его от тебя, а хранила его для себя. Я не знала… Тогда я лишь пыталась понять, кто я такая. Он был связью с моим прошлым, и пока я не решила, по какому пути пойду, мне нужна была эта тайна, Лука. Я не говорю, что это было правильно. Я не пытаюсь оправдаться. Но я…

— Ты жалеешь об этом? — перебил он.

— Что?

— Ты жалеешь, что скрыла это от меня?

Ее глаза метнулись в сторону, но он взял ее за подбородок, возвращая взгляд к себе:

— Отвечай.

— Я жалею, что это причинило тебе боль, но…

Она глубоко вздохнула, и в ее глазах блеснули слезы, когда она призналась:

— Не думаю, что я поступила бы иначе. Он был единственным, кто у меня был, когда я осталась одна. Если это делает меня эгоисткой, пусть будет так, Лука. У меня никого не было, пока не появился ты, а потом я так испугалась тебя потерять… — она зажмурилась и откинула голову на стекло. — В итоге это не имело значения. Полагаю, я потеряла тебя в любом случае.

Он снова запустил руку в ее волосы, крепко сжимая их.