И когда он почувствовал, как она сжимается вокруг него, он встал, выходя из нее и игнорируя ее недовольное рычание. Он уже разворачивал ее, нажимая между лопатками и прижимая грудью к кровати. Раздвинув ее ноги еще шире, он снова вошел в нее, толкаясь глубже и сильнее.

Она зарылась лицом в одеяла, пытаясь заглушить стоны, но он хотел слышать каждый звук. Собрав ее волосы в кулак, он потянул их, заставляя ее выгнуться дугой.

— Да, — твердила она. — Да, да, да.

Он наклонился к ней, продолжая вбиваться в ее тело, стараясь, чтобы она каждое слово услышала:

— Никогда больше не говори мне, что ты слишком дикая, слишком необузданная или слишком неуправляемая. Ты поняла?

Тесса только стонала, вытянув руки над головой и сжимая покрывало пальцами.

Его ладонь снова опустилась на ее задницу со шлепком, и стон стал громче, когда она начала пульсировать вокруг него.

— Скажи это, Тесса, — прорычал он.

— Я поняла, — выдохнула она, лишившись сил и полностью отдавшись на его милость.

— И больше никакого сна в этом гребаном кресле. Ты спишь в нормальной постели со мной или с Теоном, — прохрипел он, чувствуя, как все внутри него натягивается, приближая финал.

— Да, — прохрипела она.

Он завел руку ей под живот, находя клитор. Он знал, что долго она не выдержит, и был прав.

— Пожалуйста, Лука, — снова застонала она, притираясь к его руке.

— Тебе не нужно мое разрешение, малышка, — прорычал он. — Бери то, что хочешь.

— Боги! — закричала она, распадаясь на части от волны оргазма.

Ее тело натянулось, как струна, готовая лопнуть, и она задрожала, когда экстаз пронзил ее. Дыхание стало прерывистым, пока она переживала оргазм, а затем обмякла.

Он отпустил ее волосы, перехватил бедра и продолжал вбиваться в нее, притягивая к себе все сильнее и сильнее. Наконец, последним мощным толчком он достиг пика, изливаясь внутрь нее и крепко сжимая ее бедра. Ее спина блестела от пота.

Потребовалась минута, чтобы его дыхание пришло в норму. Он осыпал ее позвоночник поцелуями, не желая пока выходить из нее. Ее кожа была соленой на вкус. Она вздохнула, наконец выпустив покрывало из пальцев.

И только тогда, когда она лежала под ним, сонная и удовлетворенная, он заметил слабые нити связи между ними. Едва заметный темно-синий цвет, переплетающийся с золотом так тесно, что невозможно было понять, где начинается один и заканчивается другой. Связь вспыхнула, зависнув между ними на мгновение, прежде чем окончательно осесть внутри.

Дракон внутри глухо рыкнул: «Мое ».

Они прибрались, прежде чем она скользнула под одеяла, потянулась, словно кошка, и перекатилась на бок, лицом к нему. Он лежал на животе и надеялся, что Сиенна заглянет к ним хоть ненадолго. Повернув голову, он поймал ее взгляд: она покусывала нижнюю губу.

— Ты правда нормально к этому относишься? — тихо спросила она. — Ко всему этому: я и ты, я и он…

— Я знал, на что иду, Тесса, — ответил он. — Это Теону нужно было с этим смириться.

Она кивнула и потянулась, чтобы провести пальцами по его волосам.

— Хочу, чтобы ты знал: никакого давления. На счет метки. Это твой выбор. Я никогда не хочу, чтобы ты чувствовал себя загнанным в ловушку.

Теперь кивнул он. Лука понимал: она, скорее всего, ждет какого-то ответа, пылкого обещания, полной отдачи. Но нужных слов у него пока не находилось.

— Почему мы? — вдруг спросил он, сам не понимая, откуда взялся этот вопрос.

Ее пальцы замерли, брови сошлись к переносице.

— Что значит «почему мы »?

— Почему ты выбрала нас? — настойчиво повторил он. — Когда мы превращали твою жизнь в сущий кошмар. В первую очередь Теон, конечно. Но я и сам ничего не сделал, чтобы его остановить.

Она молчала так долго, что он уже подумал: ответа не будет. Но потом ее пальцы снова заскользили по его волосам так мягко, что его почти клонило в сон. Казалось бы, после этих трех гребанных недель он должен был на всю жизнь насытиться покоем.

Прошло несколько минут, прежде чем ее тихий голос долетел до него:

— Вы оба позволили мне быть той, кем мне суждено было стать. Хоть злодейкой, хоть святой. Вы принимаете меня вместе со всем моим Хаосом. Кто-то ненавидит злодеев, но я пришла к ним, научилась любить и быть любимой. И, может, это не та любовь, о которой слагают легенды, не такая, как у остальных звезд… но она — наша.

Она уснула, дыхание стало ровным и тихим, а он все не мог последовать за ней. Когда Тесса окончательно расслабилась, Лука протянул ее руку и провел пальцем по метке на запястье.

Злодейка или святая — она принадлежала им.

ГЛАВА 30. ТЕОН

Тесса вздохнула, поудобнее устраиваясь в его объятиях. Одна ее рука покоилась на его груди, а он лениво перебирал ее волосы, ожидая возвращения Луки. Было еще рано, но Теон не удивился, когда Лука выскользнул из постели. Тот всегда вставал ни свет ни заря, а после трех недель сна ему не терпелось снова почувствовать себя живым. К тому же крылья пока нельзя было убирать.