— Это мое Поместье! — закричала она, голос сорвался на визг, когда тонкие темные щупальца поползли вверх по ее торсу, по груди. — Ты не можешь… Я — Мать Поместья! Мне обещали защиту!

— И я ее предоставляю, — невозмутимо произнес Теон, и его сила поползла вверх по ее шее. — Сейчас я защищаю тебя от нее. Разве ты не благодарна за мое милосердие?

Черные нити поднялись выше, зависая над ее ртом. Глаза Корделии были широко распахнуты, в них плескался панический ужас. Ее страх был почти осязаемым. Теон бросил короткий взгляд на Тессу. Она стояла с бесстрастным лицом, наблюдая за унижением своей бывшей Матери Поместья, но он чувствовал ее. Чувствовал порочное удовольствие от возмездия. Чувствовал дикую жажду мести. Чувствовал робкое, почти благоговейное изумление от того, что кто-то настолько заботится о ней, что позволяет ей увидеть это, стать свидетельницей этого. Потому что все это было ради нее.

— Я задал тебе вопрос, — жестко произнес Теон, и Корделия вздрогнула от резкого тона. — Разве ты не благодарна?

— Ее сила скована. Без нее она — ничто, — презрительно усмехнулась Корделия.

И тут он почувствовал, как Тесса внутренне вздрогнула. Никто бы этого не заметил, потому что она мастерски прятала эмоции, но он ощутил. И всякий контроль, который он до сих пор удерживал, рассыпался в прах.

Темные щупальца рванулись вперед, вползая в ноздри Корделии, а когда та раскрыла рот, чтобы закричать, они ворвались и в глотку. Теон двигался неторопливо, позволяя тьме гореть жарче драконьего пламени, пока она медленно просачивалась в кровоток. Смерть расползалась по телу, отравляя кровь. Вены женщины проступили отчетливо: сначала стали пепельно-серыми, а затем превратились в черные паутинные узоры, оплетающие все тело.

Снаружи он следил за тем, чтобы она не могла ни кричать, ни дышать, ни видеть, ни двигаться. Его сила действовала как продолжение его воли, заставляя ее конечности изгибаться и сжиматься, ломая кости, чтобы уложить ее в нужную позу: маленькую, сжатую, такую, чтобы она могла уместиться в этом проклятом шкафу.

Но он еще не закончил. Присев рядом с ней, Теон смотрел, как по лицу женщины текут слезы, как она выгибается в агонии. Он схватил ее за челюсть, резко разворачивая голову в сторону.

— Смотри на нее! — прорычал он, кивая в сторону Тессы. — Смотри ей прямо в глаза!

Слова звучали дико, необузданно, первозданно. Ведь эта женщина брала и отнимала у Тессы задолго до того, как та стала его.

Теон чуть сдвинулся, чтобы видеть и Тессу тоже. Все в ней сейчас было холодным и безразличным, она смотрела на Корделию сверху вниз.

— Хочешь что-нибудь ей сказать, буря? — спросил Теон. Это был ее последний шанс.

— Она доставляет слишком много хлопот, — ровным тоном произнесла Тесса. Тьма Теона вилась вокруг нее, проникая в волосы, обвивая руки. Делая то, чего сейчас не могла сделать ее собственная светлая сила.

Этих слов ему хватило. Он снова повернулся к бледной, корчащейся Корделии.

— Не отводи от нее глаз, — произнес он. — Я хочу, чтобы она стала последним, что ты увидишь в своей жизни.

Глаза Корделии расширились до предела, но его ладонь накрыла их. Ониксовый туман сгустился, стал осязаемым, заострился и вонзился глубоко в глазницы чтобы она оказалась в темноте, точно так же, как годами запирала Тессу в темных углах. Он чуть ослабил хватку на горле, чтобы Тесса услышала ее крики, а когда мельком взглянул на нее, проверяя, в порядке ли она, то увидел, что Тесса улыбается.

Окутанная его темной силой, она выглядела в точности как воплощение Хаоса.

— Этого достаточно, буря? — спросил он, чувствуя, как смерть все яростнее пульсирует в теле Корделии в такт ее бешено колотящемуся сердцу.

— Ничего никогда не будет достаточно, но я не хочу тратить на нее ни секунды больше, — ответила Тесса и протянула ему кинжал.

Его улыбка была такой же темной, как и ее. Он взял клинок, крепко сжав рукоять, и наклонился к самому уху Корделии.

— Ариус — ее дед. Мы позаботимся о том, чтобы он узнал о твоих деяниях. И приготовил для тебя особое место в Преисподней Мучений, — тихо произнес он.

Из горла женщины вырвалось что-то похожее на бульканье, но звук оборвался, когда клинок вошел в грудь, прямо в сердце. Сила Теона последовала за лезвием, доставляя смерть в и без того почерневшее сердце.

А потом наступила тишина.

Теон медленно поднялся, оставив кинжал торчать в груди Корделии. Адреналин все еще бурлил в крови, когда он повернулся к Тессе. Она смотрела на него, и в ее фиолетово-серых глазах читалось то, чего он никогда раньше в них не видел. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, протянул руку, но вдруг замер в замешательстве: кто-то заслонил ему вид на Тессу.

— Ради Ариуса, Теон, ты в порядке?! — воскликнула Фелисити, отпихивая Тессу в сторону и бросаясь к нему, чтобы обхватить за шею.

Он застыл от ее прикосновения. Теон был слишком опьяненный свершившейся местью, чтобы сразу осознать, что происходит. Он и забыл, что в комнате еще кто-то есть.