— Храбрость тут вообще ни при чем, — ответил он, поворачивая голову в мою сторону. — Мы с тобой не так уж сильно отличаемся. Я просто подписался на одну из самых опасных профессий в мире. Фишка в том, что я честен в том, что делаю. Не в моих правилах косячить и лажать чисто ради того, чтобы купить себе легкий билетик на тот свет, к тому же я чертовски хорош в своей работе. Так что — имеем то, что имеем.

— Как бы там ни было, я рада, что мне выпал шанс узнать тебя получше.

Такого признания он от меня явно не ожидал. Капля тепла вернулась в его глаза и заполнила комнату.

— Удалось что-нибудь разузнать, пока ты осматривал «Сабертон»? — спросила я, чтобы занять паузу.

— Ничего полезного, кроме расположения входов. Главные двери. Подземная парковка с погрузочной зоной для фургонов и служебным входом. Лифт и лестница, ведущие в гараж.

— И что, у них там даже нет большой мигающей вывески «Зомби тусуются здесь»?

Кайл издал редкий для него сухой смешок:

— К сожалению, нет. Я глубоко разочарован тем, насколько они оказались нелюбезны.

Я улыбнулась чуть шире.

— Пойду проверю, как там Филипп, и сама массу придавлю.

— Приятных снов, Энджел.

Глава 18

Глава 18

Я проснулась от того, что чья-то рука обнимала меня, а со спины прижималось теплое тело. «Уютненько», — подумала я с сонной улыбкой и инстинктивно прижалась ближе. Теплое тело позади меня что-то пробормотало низким, сонным голосом и притянуло меня еще сильнее.

Это не Маркус. Эта мысль мгновенно заставила меня распахнуть глаза и окончательно проснуться. Отельный номер, сквозь шторы пробивается дневной свет, слабо пахнет кофе. Филипп спит, обняв меня и прижавшись всем телом. За грудь он меня не хватал, ничего такого, но — блин.

Двигаясь очень медленно, я принялась аккуратно выкручиваться из-под его руки. Задача не из легких, учитывая, что рука у него была большая, сильная, тяжелая и обвивала меня практически целиком.

Черт.

— Филипп? — тихо позвала я.

— Хмммф? — Он пошевелился и попытался снова притянуть меня к себе, но тут, видимо, проснулся достаточно, чтобы сообразить, что делает. — Оу. Извини. — Он убрал руку, сонно мне улыбнулся и перевернулся на другой бок.

Я сползла с кровати, забавляясь над нами обоими: над собой — потому что ожидала, что эти обнимашки обернутся лавиной неловкости и стыда, и над ним — потому что он отнесся к этому абсолютно буднично. Настолько буднично, что уже снова дрых без задних ног. Выглядел он чуточку получше, решила я. Ну, или это было просто принятие желаемого за действительное.

Натянув один из пушистых банных халатов, висевших в шкафу, я направилась в главную комнату и пришла в восторг, обнаружив готовый кофе и ассортимент бейгл-сэндвичей. Наоми и Кайл торчали на террасе, и, налив себе кофе и прихватив бейгл, я присоединилась к ним для приятного получасa непринужденной болтовни и созерцания прохожих. На улице внизу пробежали двое бегунов длинными, синхронными шагами. Стая голубей взмыла в воздух, когда они проходили мимо, а затем снова уселась на место. Потрепанный мужчина побрел в противоположную сторону, рядом с ним на веревочном поводке шла собака. На углу женщина продавала засахаренные орехи из тележки паре подростков. Они пошли дальше, делясь орехами, и их разговор сопровождался веселыми, оживленными жестами.

Покончив с бейглом, я вернулась внутрь, чтобы принять душ, но вид разрастающегося мерзкого пятна гнили на ребрах грозил напрочь убить мое хорошее настроение. Мой позитивный настрой получил еще один жесткий удар, когда я принялась вытираться и умудрилась полотенцем содрать слой кожи прямо с этого пятна. С ужасом я уставилась на свое отражение и на уродливые, мерзкие пятна на левом боку. Гниль на ребрах была самой большой, но и пятно на бедре стремительно отвоевывало позиции.

«Проблемы нужно решать по мере их поступления», — сказала я себе после сеанса интенсивной глубокой дыхательной терапии, которая выражалась в крике в полотенце, прижатое к лицу. Проблемы по мере их поступления. Мы найдем Пьетро и доктора Никаса и со всем этим разберемся, но по пути придется разгрести еще кучу другого дерьма.

Мне потребовалось еще немного времени, чтобы прийти в себя, после чего я оделась и вернулась в спальню. Филипп уже проснулся, встал с кровати и занял ванную; если он и слышал мои вопли в полотенце, то не сказал ни слова. С другой стороны, у него у самого было полно причин выдать сольный концерт криков, хоть с полотенцем, хоть без.

Вновь наполнив чашку кофе, я уселась за работу, пытаясь сообразить, как, мать вашу, связаться с Джейн в субботу, когда весь мой список контактов остался в телефоне, лежащем в коробке на — я надеялась — почте офиса коронера округа Сент-Эдвардс.