Я услышала, как Кайл что-то сказал Наоми, но слов разобрать не смогла, да и не особо пыталась. Я врубила воду, плеснула немного на лицо, а затем вздрогнула от негромкого стука в дверь.

— Энджел, хватай куртку. — Это был Кайл.

Проклятье. Теперь я чувствовала себя полной идиоткой, потому что это явно было приглашение из жалости. Да и плевать. Я согласна. По крайней мере, пока я буду крутиться рядом, он не сможет провернуть никакие делишки с «Сабертоном» — чем бы они там, блядь, ни являлись. Он ведь не захочет раскрывать свое инкогнито, верно? Верно.

Я перекрыла воду, цапнула полотенце, быстро вытерла лицо и вышла из ванной. Смотреть на Наоми мне не хотелось, но по пути к шкафу я всё же не удержалась и мазнула по ней быстрым взглядом. В руке у нее был кусок пиццы, но она поймала мой взор, и, кажется, мне не привиделось то, что в нем читалось: «Я реально зря всё это ляпнула, но я сейчас слишком замотана собственным дерьмом, чтобы бросаться извиняться, ты ведь меня простишь, ладно?». Я едва заметно кивнула ей, выудила куртку и вышла вслед за Кайлом.

Кайл молчал, а я и не собиралась навязываться с разговорами. Он хранил безмятежное безмолвие всю дорогу вниз в лифте и через вестибюль. И подал голос только тогда, когда мы вышагнули на улицу.

— Не против пройтись пару кварталов, прежде чем поймаем такси? — спросил он. — Воздух отличный.

— Вообще не против, — отозвалась я. — Мне нравится здесь всё разглядывать.

Он посмотрел направо и налево перед тем, как перейти дорогу, и я пристроилась рядом, благодарная за то, что он укоротил свой шаг, позволяя мне идти в комфортном темпе. Мы обогнули крошечный клочок зелени с парой деревьев и свернули на перекресток, пока я вовсю впитывала эту атмосферу ночного Нью-Йорка. Стайка прилично одетых нетрезвых парней, которые вряд ли были сильно старше меня, сгрудились у входа в бар, громко и весело переговариваясь. Стоило нам приблизиться, как они мгновенно притихли и расступились — инстинкт подсказал им освободить дорогу для нас, а точнее — для Кайла. Как только мы прошли мимо, их шумная болтовня возобновилась, став еще громче прежнего. Я покосилась на Кайла, но выражение его лица оставалось таким же непроницаемым, как и всегда. Он либо вообще ничего не замечал, либо настолько привык к подобной реакции, что мозг её просто не фиксировал.

Строительные леса перед одним из зданий образовали подобие туннеля, и внутри него звуки бибикающих такси и доносящейся музыки дико рикошетили от стен, пока мы пробирались насквозь. По другую сторону здания на узком пятачке был припаркован фургончик с уличной едой, к которому выстроилась очередь человек из пятидесяти, терпеливо ждавших своего заказа. Пахло просто фантастически, чем бы они там ни торговали, но мой желудок был слишком сжат от нервного напряжения, чтобы выдать хотя бы дежурное урчание. Я исподтишка бросила быстрый взгляд на Кайла. Не то чтобы он выглядел как-то угрожающе, но от него совершенно точно исходила аура опасности. Он убивал людей. И судя по всему, немало. Черт, у человека, чей коронный прием называется «удавка, затянутая двойной петлей», стопудово должен быть внушительный список жертв.

Но делал он это не ради кайфа. В нем это вообще не читалось. Убийство для него было просто частью работы, задачей, которую необходимо выполнить ради достижения цели.

Вот только на чью именно цель он работал сейчас?

— Что-то не так? — спросил он со своей неизменной мягкой интонацией. Но мне было предельно ясно: он заметил или почувствовал каждый из моих вороватых взглядов.

Я мысленно простонала.

— Э-э, нет. Всё путем. — Святые угодники, ну и дебильный же это был план. Да это, блядь, даже планом назвать нельзя, потому что настоящий план требует хоть какого-то шевеления извилин.

Он свернул в узкий боковой переулок и зашагал вперед, пока мы не оказались в полумракe, в нескольких футах за пределами досягаемости уличных фонарей. Там он остановился и выжидающе посмотрел на меня.

Отличная работа, Энджел. Пойти на прогулку в чужом городе с супер-высококлассным оперативником, которого ты подозреваешь в предательстве. А чтобы заработать дополнительные очки, обязательно сделай это в полном одиночестве, без остальных ребят, и до кучи заверни вслед за ним в безлюдную подворотню с хреновым освещением.

— Наверное, мне лучше вернуться в отель, — предположила я, косясь глазами в сторону оживленной улицы. — Наоми была права. Мне тут делать нечего.

— У тебя ко мне какие-то претензии, — произнес он мягко, но отчетливо.

Это был не вопрос. В моей голове лихорадочно завертелись варианты, как пойти на попятную, как соврать — сделать что угодно, лишь бы вернуть относительный комфорт, который был минуту назад. Но всё казалось фальшивым. Всё, кроме правды, потому что я знала: он мгновенно раскусит любую ложь.

— Я видела твою фотографию в квартире Эндрю, — выложила я, пытаясь игнорировать тошнотворные кульбиты собственного желудка. — Кадровое фото сотрудника «Сабертона».