На долю секунды мне показалось, что Эндрю сейчас стошнит, но в следующее мгновение он со всей дури впечатал свободный кулак в спинку кровати. Слова давались ему с трудом через плотно стиснутые зубы:

— Моя мать — расчетливая, манипулятивная и бессердечная сука, и у Джулии были все основания её бояться.

— Кто бы сомневался. — Я изо всех сил старалась, чтобы мой голос звучал максимально ровно и сухо. — А как насчет тебя, Энди? Откуда в тебе-то прорезалась эта садистская жилка?

Он пошевелил разбитыми до крови костяшками пальцев, после чего цапнул сэндвич и со злостью откусил огромный кусок — чисто чтобы скрыть свою ярость, разочарование. И дикий страх. Ну и чтобы успеть набить брюхо, пока у нас было настроение его кормить. Чертовски полезный сэндвич, надо признать.

— Ты разбил Хизер… то есть Джулии сердце, — произнесла я, намеренно исправив её имя прикрытия на настоящее. — Ну, в тот самый момент, когда она увидела видеозапись, где ты стоишь рядышком с Николь и спокойно одобряешь разделку живого зомби на операционном столе.

Он заметно побледнел, и я решила, что он вот-вот расколется, но он взял себя в руки и упрямо вздернул подбородок:

— У меня не было выбора: либо так, либо полностью отказаться от компании моего деда и вообще лишиться какого-либо влияния на её будущее. — Он швырнул остатки сэндвича на тарелку и отодвинул её от себя. — Моя мать прекрасно понимала, что проект доктора Чэриш «Золдат» — затея сомнительная, но она хотела выжать из него всё, что только можно пустить в оборот. «Сабертон» выделял на это самый минимум ресурсов. Там были и другие проекты, но я был просто не в силах их остановить или как-то контролировать. И я говорил об этом Джулии!

Я резко подскочила на ноги, а моё хваленое самообладание окончательно улетело в трубу. Моя челюсть судорожно сжалась. Этот их «минимум ресурсов» напрочь пустил под откос мою жизнь, превратил в кошмар существование моего бати, покалечил Филиппа и убил ни в чем не повинного человека.

— Забавно. — Брайан протяжно выговорил это слово. — То есть ты хочешь сказать, что окажись ты у руля, ты бы разом прикрыл всю эту вивисекцию, пытки и эксперименты?

Эндрю расправил плечи:

— Окажись я у руля? Да. — Он замялся, словно собирался добавить что-то еще, но промолчал.

— И почему же я тебе ни на грош не верю? — Брайан подобрал тарелку с недоеденным сэндвичем. — У твоей сестры была реальная эмпатия к зомби. А вы с матерью подложили её под Джона Кэнга, а потом попытались натравить её на него — на её лучшего друга. И после этого вы еще смеете называть монстрами нас.

С этими словами он развернулся и размашистым шагом вышел из комнаты. Мне дико хотелось остаться и хорошенько съездить Эндрю по роже, но в итоге я пошла вслед за Брайаном, напоследок с грохотом хлопнув дверью.

Брайан отошел на несколько шагов по коридору.

— Пусть помаринуется немного в собственном соку, пока ты придешь в себя, — негромко произнес он, поворачиваясь ко мне.

— Я едва не сорвалась, — призналась я. — Этот придурок меня конкретно выбесил.

— Я понимаю, — кивнул Брайан. — Но в таком деле нужно, чтобы из равновесия выходил только он. Ты этого добилась. Теперь пора сбросить бомбу насчет его сестры, а потом выуживать информацию. Будем действовать по обстоятельствам. Ты снова ведешь, а я подхвачу, если понадобится подмога.

— Поняла, — выдохнула я. — Учимся на практике и на собственных косяках. — По телу пробежала странная дрожь от смеси нервов и азарта, но я глубоко вздохнула и заставила себя успокоиться. Желание кому-нибудь врезать улетучилось. Я вернулась к комнате Эндрю и аккуратно открыла дверь. Он всё еще сидел на краю кровати, баюкая свободной рукой разбитые костяшки и свирепо глядя на нас.

Я снова заняла свое место на соседней кровати. Холодная и собранная. Я справлюсь.

— В вашу последнюю встречу с Джулией, — начала я, — ты пригрозил рассказать матери, что Джулия помогла зомби сбежать и убила лаборанта «Сабертона». Ты напугал её до усрачки. Из-за этого она решила, что у неё всего два варианта: либо навсегда прогнуться под тебя, либо съездить тебе по роже и бежать спасать свою жизнь. — Я сделала паузу для пущего эффекта. — И мы все знаем, чем это закончилось.

Его свирепый взгляд растаял, сменившись глубоким страданием.

— Ты думаешь, я не чувствую вины за это каждый божий день? — спросил он, и его голос дал трещину. — Я её близнец. Был её близнецом. — Он протянул окровавленную руку, словно пытаясь нащупать что-то в воздухе, а затем сжал кулак в пустоте. — Я даже отпустить её не могу, потому что мне кажется, будто она всё еще здесь, рядом со мной.

«Это из-за их связи близнецов?» — подумала я. Может, на каком-то подсознательном уровне он чувствовал, что она жива?

— Эндрю, мы больше не собираемся трепать тебе нервы по этому поводу, — произнесла я. — Твоя мать — та еще штучка. Куда хуже, чем ты вообще можешь себе представить.

Он прищурился:

— Что ты имеешь в виду?