Минус заключался в том, что одновременно можно было использовать только один или два модика, а некоторые из них вообще нельзя было смешивать без тяжелых побочек. В этом плане они во многом походили на обычные человеческие лекарства.

— С этим всё нормально прошло? — спросила я.

— С модиком всё еще есть пара косяков, но выглядит многообещающе, — ответил он. — Он разработан для краткосрочной турбо-прокачки способностей зомби. Скорость, сила, рефлексы, органы чувств и всё такое. Неплохо иметь под рукой на случай чрезвычайных ситуаций. — Он потянулся и подавил зевок. — Но прямо сейчас я просто жду, не будет ли чего у мистера Иванова для меня, прежде чем я свалю.

— Смотри, не утони в пучине этого бурного восторга, — с усмешкой бросила я. — Как вообще остальные дела?

— Рутина в мире зомби-безопасности, — отозвался он, что, как я рассудила, было его способом сказать, что он ни хрена не может рассказывать. — В Племени скучно не бывает.

Племя. Организация Пьетро Иванова на самом деле состояла из целого ряда корпораций — сети похоронных бюро, агентств недвижимости, строительных компаний и даже медицинских клиник, которые служили ширмой для исследований зомби. И наверняка там была еще тонна всего, о чем я даже понятия не имела. До недавнего времени я про себя называла всю эту лавочку «Зомби-Мафией», однако после некоторого времени постоянной работы в лаборатории я обнаружила, что люди в организации — как люди, так и зомби — называют её «Племенем». Поразмыслив над этим — и уже получше узнав Пьетро, его людей и его цели, — я прониклась реальностью всей этой темы с общими узами и взаимной поддержкой и нехотя согласилась, что «Племя» — более подходящая кличка.

По крайней мере, в большинстве случаев. Всё-таки были причины, по которым ярлык «Мафия» вообще изначально всплыл в моей голове, и это теневое течение до сих пор жило и процветало.

Я уставилась на Брайана:

— Тебе вообще никогда не удается выбраться куда-то и пожить для себя?

Глаза Брайана округлились в наигранном изумлении:

— Ты имеешь в виду… не быть на связи? — Затем он рассмеялся. — У меня бывает свободное время, конечно, но по-настоящему со службы я никогда не свинчиваю.

— Ну, это отстой, — сказала я, прищурившись. — Когда же ты бываешь сам по себе?

— Я занимаюсь тем, чем хочу заниматься, — ответил он, ободряюще мне улыбнувшись. — У меня есть парочка хобби, чтобы заполнять пробелы. Я не представляю себе другого образа жизни.

Интересно, что там за пробелы. Насколько я знала, девушки у него не было. Одно время он, казалось, всерьез интересовался моей лучшей подругой Наоми — в прошлом известной как Хизер, — но всё сошло на нет, когда она сошлась со снайпером Кайлом Гриффином, одним из лучших парней в службе безопасности Брайана.

Впрочем, Брайан выглядел вполне довольным жизнью, и я понимала, что это вообще-то не мое собачье дело. Не то чтобы эта тема с «не моим делом» когда-либо мешала мне совать свой нос куда не просят.

— Ну, — сказала я, — раз уж тебя твой график устраивает, то мне, пожалуй, всё-таки не придется устраивать жесткий разбор полетов с Пьетро.

Брайан поморщился, явно не до конца уверенный, шучу я или нет:

— Только не из-за меня.

— Я буду вести себя прилично, — пообещала я. — Не переживай.

Он смахнул пот со лба в притворной — хотя, может, и не совсем притворной — панике.

— Смотри не навлеки на меня неприятности, — сказал он, после чего поднялся на ноги, так как в комнату вошла высокая темнокожая женщина с косами до середины спины. Излучающая запредельную уверенность с примесью пугающего спокойствия, Рэйчел Делэнси была заместителем Брайана и одной из немногих женщин-зомби, работавших на Пьетро.

Её взгляд скользнул по мне так, словно я была дымящейся кучей собачьего дерьма на ковре, после чего остановился на Брайане. Ну да. Лучшими подружками мы в ближайшее время явно не станем. Её представления о безопасности, вероятно, не включали торчащую в суперсекретной лаборатории новоиспеченную зомби вроде меня. Но у меня было смутное ощущение, что дело тут не только в этом. Поначалу она вроде бы нормально ко мне относилась, а потом постепенно стала холоднее, чем жопа полярного медведя. Я несколько раз пыталась проявить дружелюбие, но безуспешно. Единственное, до чего я смогла додуматься — она прознала про мое лузерское прошлое и сочла меня угрозой безопасности. Или, может, решила, что я собираюсь сесть на шею Маркусу, Пьетро или доктору Никасу. Какова бы ни была причина, я не видела ни единого способа изменить её мнение о себе. Ну и ладно. Её потеря.

— Всё готово для перевода доктора Чэриш? — спросил её Брайан, и я поняла, что он имеет в виду перерывы на психологическую разгрузку, на которых для Кристи настаивал доктор Никас. Пьетро бы вполне устроило, если бы Кристи была прикована цепью к лабораторному столу и заперта в камере по ночам, но с доктором Никасом такая херня не прокатывала. По его настоянию, и вопреки ворчанию Пьетро, Кристи разрешалось проводить по два дня раз в несколько недель в одном из отдаленных охотничьих домиков Пьетро.