Когда раздался звонок, мы оперативно вывели всех по туннелю на поверхность. Точнее, Филипп дотащил Наоми до лестницы и страховал её сзади, пока она неуклюже карабкалась вверх на одной ноге. Затем спустился Брайан, перекинул Эндрю — связанного, с кляпом и повязкой на глазах — через плечо и утащил наверх. Следом он повторил процедуру с Джентри, а я замыкала шествие. К счастью, Брайан весьма тактично припарковал огромный внедорожник прямо над люком, так что мы умудрились загрузить всю честную компанию без лишних свидетелей того, как двое наших пассажиров вовсю развлекаются с пластиковыми стяжками.

Всё еще пребывающий в глубоком ауте Джентри занял пол перед средним рядом сидений, а Эндрю достался пол у самого заднего ряда.

Брайан вел машину в абсолютной тишине — без сомнения, из-за присутствия Эндрю. Мы с Филиппом устроились на среднем ряду, а Наоми заняла задний, чтобы вытянуть травмированную ногу на сиденье. Ощущая нешуточное беспокойство, я то и дело косилась вниз на Джентри. С какого перепугу доктор Никас звучал так взволнованно и при этом так рьяно пёкся об этом гондоне? Я подняла глаза и увидела, что Брайан наблюдает за мной в зеркало заднего вида. Я послала ему полный тревоги взгляд в стиле «какого хера тут происходит?», и он ответил мне точно таким же выражением лица.

Как только мы железно убедились, что хвоста за нами нет, я достала телефон и накатала Джейн эсэмэску с апдейтом по нашему статусу, пообещав набрать её сразу же, как только прояснится хоть какая-то инфа. Отправив сообщение, я тяжело вздохнула: как бы мне хотелось порадовать её хорошими новостями о Пьетро. Вместо этого мы вернулись на исходную позицию. Да какой там исходную — мы откатились на уровень ноль.

На полу позади меня Эндрю принялся издавать глухие, приглушенные кляпом звуки.

— Завали хлебало, Эндрю, — негромко, но о-о-очень доходчиво произнесла я, надеясь, что он отчетливо расслышит скрытый подтекст: «Иначе я тебе лично в этом помогу».

— Ага, подписываюсь под каждым словом, — в том же тоне добавила Наоми.

Я принялась потирать руку в том месте, где Филипп вырезал жучок. И пусть рана уже полностью затянулась, сама мысль об этой херне продолжала разъедать мне мозг. Как много они успели услышать? Эта дрянь сидела во мне месяцами, а значит, они шпионили за всей моей гребаной жизнью. Каждый телефонный звонок, каждый личный разговор, даже то, чем я занималась на работе. Интересно, они ловили какой-то извращенный кайф, слушая, как мы с Маркусом трахаемся? Ржали, когда мы расставались? Как сильно они ухахатывались, когда я изливала душу Наоми…?

Шок заставил меня резко выпрямиться в кресле. Я резко развернулась к Наоми и принялась панически жестикулировать, тыча пальцем то в свою руку, то в её сторону. Окончательно запутавшись, она открыла было рот, чтобы что-то сказать, но я бешено замахала руками, призывая её к тишине, и указала на Эндрю. Меньше всего мне хотелось, чтобы он услышал хоть слово. Она нахмурилась, но рот закрыла, а я снова затыкала пальцем сначала в руку, потом в неё.

«Жучок», — артикулировала я одними губами. — «Они знают про тебя!»

Её недоумение только усилилось. «Пойти тоже поныть?» — прочитала я по её губам.

Я мысленно закатила глаза и попробовала снова. И в этот раз глаза Наоми округлились до размеров чайных блюдец, когда до неё наконец доперло.

«Моя мать!» — беззвучно выдохнула она в ответ, пока ужас ледяной маской расползался по её лицу. — «Она знает, что я жива!»

Я мрачно кивнула и снова указала на Эндрю. «Но я не думаю, что он в курсе». Будь он в курсе, он бы сразу понял, что Наоми — это Джулия, а он за всё время не подал ни малейшего намека на узнавание. Ни единого. Зиро. Пусто. Чувак был, конечно, хитрым, но актером такой запредельной величины он точно не являлся.

Её брови сжались у переносицы, когда она опустила взгляд на связанную, спеленатую фигуру своего брата с кляпом и повязкой на глазах, и у меня возникло стойкое предчувствие, что её мысли сейчас полностью дублируют мои. Мгновение спустя её ужас переплавился в чистейшую, первородную ярость. «Она скрыла от него инфу и позволила ему думать, что я мертва? Вот же конченая, сука, тварь!»

Тут и поспорить было не с чем. Она бессильно откинулась на спинку сиденья и уставилась в окно, пытаясь переварить это ошеломляющее открытие. Почувствовав себя внезапно полностью обессиленной, я закрыла глаза и откинула голову назад. Прямо сейчас всё, чего мне хотелось — это наконец-то обосноваться в каком-нибудь месте, которое не было бы грязной подземной теплотрассой, и получить хотя бы несколько минут передышки без грёбаной тревоги. О да, это было бы просто сказочно.

Вспыхнувший в салоне свет заставил меня открыть глаза; я обнаружила, что мы уже стоим в каком-то гараже, а ворота за нашими спинами медленно закрываются.

— Где это мы? — спросила я, протирая забитые грязью глаза.

— В Квинсе, — отозвался Брайан. Он выбрался из машины, обошел её кругом и распахнул мою дверцу. — Давайте затащим его внутрь. — Он указал на по-прежнему находящегося в ауте Джентри у моих ног. — Сэйбера пока оставим в машине на пару минут.

— Может, лучше вообще движок не глушить, — проворчала Наоми, пока Филипп помогал ей выбраться из салона.