Винтовка казалась естественным продолжением его руки, когда он поднял ее и выстрелил, еще не успев прицелиться. Но даже тогда большой самец был слишком быстр; он метнулся в сторону, а не вперед, но Бэнксу повезло в другом смысле, поскольку три выстрела попали самке прямо в грудь. Гром выстрелов раздался в замкнутом пространстве лаборатории. Bиггинс присоединился к нему, выпустив серию выстрелов в двух молодых волков. Они упали в кучу рядом со своей матерью.

Бэнкс быстро повернулся, ища большого.

Тот уже убежал; он только мельком увидел пушистый хвост, когда тот скрылся из виду, убегая по коридору к вольеру.

У Бэнкса зазвенело в ушах, он почувствовал вибрацию в запястье, почувствовал запах гари из ствола, когда подошел к месту, где лежала самка волка.

Она еще была жива, едва-едва, и пыталась ползти, но не к нему, а к месту, где лежали ее детеныши, оба явно мертвые. Она скулила при каждом движении, оставляя след крови и слизи на полу лаборатории, ползла мучительно медленно. Она издала воющий вой, настолько полный боли и страдания, что Бэнкс смог выдержать его только секунду, прежде чем быстро подошел и выстрелил ей в голову.

Где-то в коридоре, в вольере, большой самец ответил своим собственным воем. Высокий вопль утраты сопровождал Бэнкса и Bиггинса на всем пути через лабораторию и наружу, к пещере в холме.

- 17 -

МакКелли и Хайнд стояли у внешней двери с поднятым оружием. Хайнд поднял бровь, увидев трех мертвых волков.

- Вы не поймали большого парня?

Bиггинс ответил первым.

- Нет, он умный ублюдок, и сбежал. Но я думаю, что он не прочь заполучить фуражку, так что он вернется.

Бэнкс посмотрел на МакКелли.

- Как лодыжка Галлоуэя?

- Профессор помогает ему очистить рану. Думаю, все не так плохо, как казалось - много крови, но рана неглубокая. Я сейчас же наложу повязку, раз вижу, что вы оба в порядке.

Бэнкс кивнул, затем повернулся к Хайнду.

- Наша задача - удержать пещеру на некоторое время, возможно, всю ночь. Посмотрим, сможем ли мы вернуть дверь на петли и закрыть ее?

- Мы будем сидеть здесь?

- Если у тебя нет идеи получше? Пройдет как минимум несколько часов, прежде чем сюда доставят кого-то еще, и будет дискуссия о том, стоит ли вообще этим заниматься, ты же знаешь.

Хайнд кивнул, но Bиггинс был недоволен.

- Что ты имеешь в виду?

- Мы же спецназ, парень, или ты забыл? Мы должны сами выбираться из сложных ситуаций, а не звать на помощь кавалерию, когда дела идут не очень хорошо. Полковник может решить оставить нас на некоторое время самих по себе и посмотреть, как мы справимся.

- Как мы это узнаем?

- Никак. В этом и заключается вся прелесть.

- Я больше веселился с женой сержанта, - пробормотал Bиггинс, но на этот раз никто не засмеялся.

Бэнкс в последний раз оглядел лабораторию, прежде чем отвернуться. Поднялся ветер, свистящий сквозь разбитое стекло купола. Выброшенные бумаги падали в сквозняке, а стеклянная посуда звенела, но больше ничего не шевелилось. Большая волчица лежала, прижав морду к телам своих детенышей, кровь образовала вокруг них широкий круг, и Бэнкс, поворачиваясь к пещере в холме, не испытывал удовлетворения.

Это было отвращение.

* * *

Металлическая дверь была настолько большой и громоздкой, что потребовались усилия всех троих, чтобы поднять ее в вертикальное положение в раме, и Бэнкс с Bиггинсом пришлось прислониться к ней спинами, чтобы удержать ее на месте, пока Хайнд работал с петлями и замком.

- Она выдержит? - спросил Бэнкс, когда Хайнд объявил, что работа закончена.

- Скажем так, капитан, - ответил сержант. - Она закроется. Но если один из тех больших оранжевых ублюдков хорошенько ее толкнет, я не могу обещать, что она останется на месте.

- Справедливо, - ответил Бэнкс. - Но если она удержит львов и волков, то, по крайней мере, она для чего-то годится.

Все трое прошли в пещеру. Дверь закрылась с удовлетворительным щелчком, когда они ее задвинули.

- Подождите минутку, капитан, - сказал Bиггинс. - Мы же не задохнемся?

- Волосатые оранжевые парни справились, будучи запертыми, - сказал Бэнкс. - Думаю, с нами все будет в порядке.

Они вошли внутрь и обнаружили остальных в центральной камере. МакКелли направил свет своего винтовочного фонаря на Галлоуэя, сидящего спиной к стене, пока капрал перевязывал ему лодыжку. Ученый слабо улыбнулся, но выглядел бледным, уставшим и почти подавленным.

- Мы убрали вашего человека в безопасное место, - сказал ему Bиггинс. - Те звери не будут беспокоить ни его, ни нас.

Галлоуэй немного оживился.

- Спасибо. Мне было плохо, когда я оставил его там.

- Да, мне тоже, сэр. Но, как сказал капитан, он один из нас, и мы никого не бросаем.

Уотерстон сидел у противоположной стены зала.

- Эта стрельба... вы поймали волков?