В Завесе так спокойно, будто тебя держат в объятиях. А в Нью-Манхэттене меня ждёт один хаос.

Но я не могу остаться здесь навсегда. Я это знаю. Мне здесь не место, и всю жизнь я понимала, что однажды судьба может привести меня прямо в руки Гасителей.

Когда я складываю свои немногочисленные пожитки, Рук находит меня в комнате.

— Готова?

Я забрасываю рюкзак на плечи.

— Не особо.

Он смотрит серьёзно.

— Ты всё ещё можешь передумать.

— Нет. Не могу.

Он протягивает руку и ведёт меня к той же двери гаража, через которую мы столько раз выбирались исследовать лес. Но сегодня, увидев то, что ждёт нас за ней, я встаю как вкопанная.

Самолёт.

Совсем маленький: белый фюзеляж, крылья, по бокам толстые фиолетовые полосы. До сих пор я видела самолёты только на фотографиях, и сейчас передо мной словно оживает невероятное мифическое существо.

— Что он здесь делает? — спрашиваю я скорее у воздуха.

Семья Рука уже ждёт нас.

— Это ваш транспорт до города! — пищит от восторга Нэйви. — Как здорово!

Я уставляюсь на странную машину. От одной мысли, что сейчас меня подбросят в небо и под нами вообще ничего не будет, желудок проваливается. И это пока обе ноги всё ещё стоят на земле.

Фароу подходит к Руку и крепко его обнимает. Долго не отпускает, тогда как Саммит наблюдает с бесстрастным лицом. У меня было немного времени познакомиться с Атира поближе, но обязанности постоянно их отвлекают, а отец Рука до сих пор остаётся для меня почти полной загадкой.

Несмотря на то что он меня пугает, я подхожу.

— Верховный командир, — говорю, поднимая голову к его внушительной фигуре.

— Поэт, — отвечает он. Не то чтобы холодно, но уж точно не приветливо.

— Я понимаю, что вам не нравятся мой народ и место, откуда я родом. Но надеюсь, вы понимаете: я отношусь к Руку с величайшим уважением.

— Мой сын явно к тебе привязался, — говорит он. — Не стану притворяться, будто одобряю это. Но Рук всё равно поступает так, как считает нужным. И я знаю, что он отлично разбирается в людях. — Саммит изучает меня. Это почти похоже на комплимент, хотя скепсис никуда не исчезает.

— И, по-вашему, сейчас он тоже не ошибается?

Он снова окидывает меня оценивающим взглядом.

— Это ещё предстоит выяснить. Верни моего сына живым и с лекарством — и, возможно, я соглашусь.

Я киваю.

— Сделаю всё, чтобы защитить его. Клянусь.

— Смотри, чтобы так и было. Рук имеет дурную привычку ставить любимых людей выше себя. Не позволяй ему пожертвовать собой ради тебя.

Подтекст невозможно не услышать.

Моя жизнь никогда не будет стоить жизни его сына.

— Конечно, — шепчу я. — Я никогда этого не допущу.

Во взгляде верховного командира Атиры на миг появляется что-то почти мягкое. Но вспышка исчезает так же быстро, как возникла. Он размыкает руки и отходит к семье прощаться.

Нэйви и Джастин тоже подходят попрощаться. Нэйви обхватывает меня руками и крепко сжимает. За это время я успела очень к ним обоим привязаться.

— Я всегда мечтала о сестре, — говорит она. — Когда у тебя одни братья, жизнь иногда превращается в кошмар.

— Нэв, ты немного перебарщиваешь, — говорит Джастин. — Ты едва знакома с Поэт.

Нэйви отстраняется и вытирает глаза. — Знаю, но я чувствую: мы родственные души. Правда, Поэт?

В её полном отсутствии стеснения есть что-то настолько милое и трогательное, что я невольно киваю. — Конечно.

На самом деле она и правда ощущается как сестра, но мне страшно это признавать. Нельзя позволять себе слишком сильно привязываться.

— Видишь? — говорит она брату.

— Удачи вам, — говорит Джастин, протягивая руку.

К сожалению, одной удачи нам будет мало.

Пока Рук разговаривает с родителями, я смотрю на усыпанное звёздами небо.

— Андромеда, — говорит Нэйви, указывая вверх.

— Где? — спрашиваю я, вспоминая, что это любимое созвездие Рука. Нэйви показывает несколько ярких точек, которые для меня выглядят просто пятнами света. Она обводит их пальцем, но я всё равно ничего не вижу.

— И что там должно быть? — спрашиваю, щурясь и наклоняя голову.

— Она была принцессой, — со вздохом отвечает Нэйви. — Славилась добротой и красотой.

— Принцессой? Андромеда означает «принцесса»?

— Да. — Она кивает. — Красиво же, правда?

Я смотрю вверх и вспоминаю, как Рук впервые назвал меня принцессой Общества. И как говорил, что Андромеда напоминает ему кое-кого. Теперь понимаю: возможно, он имел в виду меня.

Наконец подходит Рук и обнимает меня за плечи.

— Готова? — спрашивает он.