Мои пальцы тянутся к его плечевой кости, но дотянуться не удается. Я наклоняюсь еще немного, и лестница подо мной жалобно скрипит. Рука дрожит под тяжестью моего тела, а кончики пальцев лишь слегка касаются его. И в тот самый миг, когда я чувствую, что лестница начинает крениться, гладкий изгиб пластиковой «кости» плотно упирается мне в лаДоунь, удерживая от падения.

— Охренеть, — выдыхаю я и крепко зажмуриваюсь.

Повернутую голову еще можно как-то объяснить. Даже средний палец, направленный на Лоис, можно списать на расшатанные суставы или неудачное положение. Случайный порыв ветра или короткое замыкание — может быть, связанное с тем моментом, когда я почувствовала покалывание от электрического шнура.

Но спасение от падения?

Это выглядит как осознанное действие.

Что-то здесь... не так. Не то чтобы плохо. Но уж точно ненормально.

Я возвращаю его в исходное положение и, торопливо спускаюсь по лестнице.

— Пожалуй, на сегодня хватит. Остальное пиво из упаковки пить не буду.

В голове снова и снова прокручиваются события последних минут, но логического объяснения им нет.

— Спокойной ночи, Би Джей, — бросаю я, обернувшись через плечо и поспешно отступая к дому.

Глава 3



Громкий скрип заставляет меня вздрогнуть и проснуться. На мгновение я теряюсь в пространстве, но тут же понимаю, что уснула в своем любимом кресле. На заднем плане тихо мерцает телевизор — фильм-слэшер, под который я задремала, давно закончился. Я встаю и потягиваюсь, пустая пивная бутылка соскальзывает с колен и с глухим стуком падает на пол. Я вздрагиваю и невольно смеюсь — сначала от испуга, а потом и над тем, как сама себя напугала.

«Возьми себя в руки, Тори», — мысленно одергиваю я себя.

Обычно меня не так-то просто напугать, но, поднимая упавшую бутылку и направляясь на кухню, чтобы выбросить ее в контейнер для вторсырья, я невольно замечаю время на часах. Три часа тридцать три минуты утра. Час ведьм.

Я ополаскиваю бутылку в раковине, готовя ее к переработке, и выглядываю в окно в поисках Би Джея.

— Что за... — я хватаюсь за грудь, чувствуя, как под ладонью бешено колотится сердце.

Мало того, что его голова повернута не так, как я ее установила — вместо того, чтобы смотреть на улицу, он смотрит прямо в мое окно, так еще и его светодиодные глаза светятся. Страх сменяется яростью при мысли, что кто-то к нему прикасался. Наверняка это была проклятая Лоис!

Я решительно выхожу через гараж на задний двор. Холодная, покрытая росой трава обжигает босые ступни. Я даже не стала обуваться или накидывать куртку. Вокруг царит тишина и покой, но сердце продолжает бешено колотиться, а движения становятся резкими от злости.

Калитка в заборе закрыта, и все на своих местах — кроме Би Джея, который все так же смотрит на окно моей кухни. Подойдя к нему, я присаживаюсь на корточки и проверяю таймер на удлинителе. Он был настроен на отключение в десять вечера, но глаза фигуры все равно мягко светятся в темноте.

Мне ни к чему давать Лоис лишний повод испортить мне все удовольствие, поэтому я просто выдергиваю шнур из розетки. Таймер перенастрою завтра. Я поднимаю взгляд на его глаза, и на смену недавней ярости приходит грусть — на моих глазах огоньки в них гаснут.

— Прости, Би Джей, — шепчу я в ночной воздух. — Но я не могу позволить тебе светиться всю ночь напролет. Кто, черт возьми, к тебе лез? Я переломаю им пальцы. Завтра переставлю камеру, чтобы лучше за тобой присматривать.

Один его глаз мигает, пока я смотрю на него снизу вверх — последний странный всплеск энергии, покидающий его микросхемы.

— Мистер Боунджанглс! Опять ты мне подмигиваешь, — в моем голосе звучат игривые нотки.

Провожу руками по его огромным бедренным костям, стоя между его ног и глядя на него снизу вверх. Никогда прежде мне так не хотелось быть выше ростом. Быстро прикинув в уме, я понимаю — будь у него член, пропорциональный росту, его «кость» сейчас болталась бы прямо у меня перед лицом.

Я кокетливо фыркаю.

— Жаль, что между нами только воздух, дружок. Не отказалась бы я сейчас от хорошего траха.

Вздохнув и в последний раз похлопав его, я разворачиваюсь и иду обратно в дом. Завтра я притащу лестницу и поверну его голову обратно к дороге, но сейчас уже поздно, и я не хочу шуметь в такой час.

Вернувшись на кухню, я стою у раковины и пью воду. Я не могу удержаться и в последний раз смотрю в окно на своего нового друга. Белизна его пластиковых костей слабо мерцает в ночной тьме. Я чувствую его темный взгляд на своей коже — тяжелый, словно скользящая по ней рука. Соски твердеют, а грудь кажется слишком налитой и тесной в бюстгальтере, который следовало снять еще несколько часов назад.

Я стягиваю футболку через голову и тянусь назад, чтобы расстегнуть застежку. Должно быть, на меня действует колдовской час — вместо того чтобы быстро сбросить белье и уйти в спальню, я медленно спускаю бретельки с плеч и рук, устраивая неспешный, чувственный стриптиз для своего нового гостя с заднего двора.