Ее удовлетворение было первостепенным для успешного зачатия, и, хотя я не планировал оплодотворять ее, мои инстинкты возобладали над разумом. Мой самый мощный первобытный инстинкт – размножаться – управлял мной сейчас.

Он говорил мне заставить мою пару кончить.

И я теоретически знал, что надо делать. Я читал об анатомии человека, а также о женском удовольствии. Одна книга, которую я заказал, содержала очень информативные иллюстрации.

Теперь оставалось лишь применить теорию на практике.

Поэтому я исследовал ее языком, лизал и толкал, все мое внимание было сосредоточено на ее реакции. Она была тихой, когда я нежно лизал ее клитор, но обострялась и напрягалась, когда я крепко прижимал язык к его боковой части, поэтому я делал это чаще. Ей нравилось, когда я дразнил ее вагинальное отверстие, она извивалась и стонала, когда я засовывал язык внутрь, слизывая ее возбуждение.

Вскоре она задрожала, произнося бессвязные, отрывистые слова, побуждая меня сладкими звуками потребности и желания. Я обвел ее отверстие одним пальцем, натирая боковую часть клитора твердыми, ритмичными движениями. Когда Ина напряглась сильнее, ее конечности задрожали, я просунул палец внутрь, выгибая его вверх, чтобы достичь того, что в книге называлось точкой G, которая на самом деле была корнем клитора.

Я долго исследовал рисунки клитора. Я знал, что это огромный орган, не только маленький, спрятанный в капюшоне кончик, а гораздо больше, и я безжалостно использовал это знание, чтобы свести Ину к беспорядочным крикам.

Сразу же я нашел губчатую ткань внутри нее и помассировал ее кончиком пальца, одновременно беря в рот головку клитора и пососал его.

Ина затихла, ее тело напряглось и выгнулось. Потом она сильно сжала мой палец, пульсируя вокруг него, и кончила с бессмысленным криком, упав на кровать.

– Это было... о, боги... как ты...

Я улыбнулся, услышав, какой бессвязной я ее сделал. Это действительно стоило того, чтобы быть подготовленным.

– Исследование, Ина. Тщательное исследование, – ответил я с улыбкой, тащась за маслом.

Я налил немного в ладонь и подождал, пока оно согреется. Мой член болел, но, по крайней мере, часть моих инстинктов была удовлетворена. У орков было эволюционное влечение удовлетворять своих самок, потому что это делало зачатие более вероятным для нашего вида.

Когда масло нагрелось от тепла моей кожи, я окунул в него палец и медленно ввел его в отверстие Ины. Она зашевелилась, ее закрытые глаза задрожали и открылись. Я окунул свой смазанный палец в нее, медленно распространяя масло, и она издала чудесный маленький стон, шире раздвинув ноги.

– Приятно, не так ли? – спросил я, нанося больше. – Это запатентованная формула. Храмы зарабатывают состояние, продавая ее, и мне очень интересно, как она работает. Можешь описать мне эффект?

Ина беспорядочно застонала, качая головой, а я продолжал втирать масло в ее уже скользкую, набухшую плоть. Она была такой тугой, такой девственной, что мой единственный палец, введенный в нее, был приятным и теплым.

Представив, как это будет, когда я введу в нее свой член, я стиснул зубы от нетерпения, поскольку мой член затвердел еще больше, а его головка набухла, готовясь к проникновению.

– Всего несколько слов, – уговаривал я, смазывая палец маслом и погружая его в нее на полную. Ина застонала, подняв бедра выше, когда я заполнил ее своим пальцем. – Опиши ощущения. Что ты чувствуешь, Ино?

– Бляха, – буркнула она, и я поднял брови. У нее был порочный рот. – Это как... о, черт... Как будто я таю. Я становлюсь такой... такой... маслянистой. Я не знаю. Потрясающее ощущение. О, мне нужно еще.

– Таешь, говоришь, – повторил я, обмакнув два пальца в масло и вводя кончики в ее отверстие, медленно растягивая ее. – Это релаксант, да. Оно усиливает твое возбуждение?

– Черт побери, – застонала Ина, когда я вонзил в нее оба пальца, даже когда ее влагалище задрожало, а плоть стала напряженной, но медленно поддавалась. – Ты усиливаешь мое возбуждение. Я не знаю! Пожалуйста, не заставляй меня говорить.

Я вытянул пальцы, нанес еще масла и повернулся к ней, мурлыкая от удовольствия, когда оба легко вошли в нее, ее сладкое влагалище было податливым и расслабленным.

– Но как иначе я буду собирать данные? – спросил я, приподняв бровь, хотя и улыбнулся. С ней было весело играть. Я уже и забыл, как хорошо играть с женщиной. – Тебе надо говорить со мной. Очень важно, чтобы я знал все: что заставляет тебя ругаться, что заставляет тебя таять, и когда ты наиболее возбуждена. И будь точной. Если я не буду знать всего в деталях, как я смогу улучшить действие для достижения оптимального результата?

Ина заскулила, когда я воткнул в нее пальцы, мокрые и легкие, и взял последнюю порцию масла, чтобы смазать его для приготовления.

Всего минуту. Одна короткая минута, и мой член окажется внутри нее.