Я удивленно подскочила, когда в мою дверь постучали всего через две секунды после того, как я отправила ему сообщение. Он что, ждал, когда я его позову, или просто решил, что теперь может приходить в мою комнату в любое время, когда родителей нет дома? Почувствовав легкое раздражение, но все же недостаточное, чтобы обуздать мое шаловливое возбуждение, я подошла к двери и распахнула ее.

— Риз, — ахнула я, увидев, кто стоит по ту сторону.

Он дьявольски ухмыльнулся мне и вошел внутрь, не дожидаясь моего приглашения.

— Привет, детка.

Я быстро закрыла дверь и повернулась, чтобы нахмуриться, глядя на него.

— Какого хрена, Риз? Ты не можешь просто заявляться сюда, когда тебе вздумается.

Он откинулся на мою кровать по-хозяйски, как обычно, и заложил руки за голову.

— Милая, я могу. Ты дала мне ключ, помнишь? И насколько я помню, я все еще твой парень.

Я запаниковала. Оливер мог появиться здесь с минуты на минуту. Он не ответил мне, но он вообще был немногословен. Или вообще без слов. Неважно. Риз выбрал крайне неудачное время. Я ненавидела то, что он никогда меня не слушает. Избалованные богатые ублюдки, как правило, так и поступают. Уж мне-то ли не знать.

— Тебе нельзя здесь находиться, — почти умоляюще сказала я ему и он сел, нахмурившись.

— Пейдж, что с тобой происходит? Твои родители только что уехали. Я ждал снаружи двадцать минут, потому что знаю, что они ужинают с Сент-Джеймсами в Сидарфилде. Почему мне нельзя быть здесь? — громко спросил он.

— Говори тише, — прошипела я, расстроенная, с огромными глазами.

Он все испортит. Если Оливер узнает, что он здесь...

В дверь постучали и я замерла, уставившись на Риза полными паники глазами. Он секунду смотрел в ответ, прежде чем по его лицу расплылась медленная дерьмовая ухмылка.

— Ах ты шалунья, — одними губами произнес он, а я закусила губу, раздумывая, что делать.

«Пожалуйста. Уходи», — умоляла я его, артикулируя слова губами, но он покачал головой, продолжая ухмыляться.

«Ни за что, блядь», — ответил этот засранец одними губами и подмигнул мне, прежде чем встать и подойти к моей гардеробной.

У меня отвисла челюсть и я попыталась остановить его, но стук в дверь на этот раз был громче и я стиснула зубы, когда Риз шагнул внутрь и оставил дверцу приоткрытой на крошечный дюйм. Боже. Если я выйду и отведу Оливера обратно в подвал, этот уебок просто пойдет за нами и создаст проблемы. Я это знала. Именно так он и поступал. И я должна была помнить, что мы встречаемся, поэтому оставить его здесь, чтобы пойти трахнуться с конюхом, было совершенно исключено. Мне придется поговорить с Оливером здесь и, возможно, отослать его через пару минут, чтобы он все еще думал, что я заинтересована, но просто устала или вроде того.

— Привет! — весело сказала я, распахивая дверь и широко улыбаясь ему.

Ризу лучше сидеть там тихо, иначе я его, блядь, придушу.

Оливер некоторое время спокойно изучал меня и я отступила в сторону, впуская его. Он прошел мимо и я вдохнула его... воу... подождите... на нем был одеколон, который я оставила для него в подвале сегодня утром перед уходом в школу? Он уже ушел работать на ферму на рассвете, так что я не смогла отдать ему его лично, но, полагаю, он увидел его и решил воспользоваться.

Это только добавляло ему привлекательности. На нем были худи и рваные джинсы, а эти мягкие, отросшие волосы вызывали у меня желание снова запустить в них пальцы. Черт. И почему он должен быть таким чертовски привлекательным? У Риза появится комплекс, когда он увидит этого парня вблизи сегодня вечером и поймет, как хорошо он выглядит.

Оливер протянул мне записку и я открыла ее:

«Спасибо за одеколон. Я не могу остаться надолго. Завтра мы работаем на дальнем конце участка и мне нужно уйти до рассвета. Я очень устал».

И он не мог написать мне об этом сообщение? Я сдержала порыв закатить глаза и заставила себя сказать:

— Без проблем. Я и сама немного устала. Я просто подумала, что ты захочешь немного потусоваться.

На мгновение мы просто замерли на месте, гадая, что делать. Как обычно, я чувствовала напряжение и искры между нами, но здесь был Риз, поэтому о соблазнении Оливера не могло быть и речи.

— Хорошо провел день? — спросила я его с натянутой улыбкой, прежде чем подойти к кровати и сесть.

Тут я слегка поморщилась. Бывают ли у деревенских парней хорошие дни? Насколько я знала, они гоняли его как раба от рассвета до заката, он набивал мозоли, чертовски уставал и должен был обходиться скудной пищей.

Оливер подошел и сел рядом со мной так близко, что его рука задела мою, а тепло его тела просочилось в меня. И тогда у меня возникла самая странная реакция. Моя киска инстинктивно сжалась и влечение было настолько чертовски сильным, что я едва удержалась, чтобы не схватить его за лицо и не расцеловать до смерти, позволил бы он это или нет.