Палки уперлись в последние упрямые жгуты, веревки выбрали слабину, щит пополз вверх и уже над ямой начал разваливаться прямо в руках. Глина держалась, черепки осыпались лишь частично, а вот дерево под ними превратилось в мокрую труху, слизь за одну дойку разделалась с досками.

Вывод короткий, инструмент у нас одноразовый, и на следующую дойку щит нужен другой, из чего-то посерьезнее дерева, но это уже потом. А пока наверх поплыло корыто, качнулось на крюках, встало на утоптанную землю, и бригада сгрудилась над ним в торжественном молчании. Слизи набралось почти до проушин, и это всего одна кормежка, тяпкой я бы столько и за неделю не нацедил.

— Так, теперь переливаем по горшкам и сдаем на склад, под консервацию, — указал я на добычу. — Про запас, чтобы не протухла раньше времени.

Мужики переглянулись поверх корыта без энтузиазма.

— На склад? — осторожно уточнил один. — Это где еда лежит?

— В консервацию, ничего с вашей едой не случится, там отсеки. — отмахнулся я.

— Деду про сало только не говорите, — хмыкнул второй. — Он его и так каждый раз обнюхивает.

Чем черпать и в чем нести, я оставил на их совести, задача творческая, справятся. Отдельно попросил, как закончат, прикатить следом бочку и всё для заливки, а сам постоял еще немного у ямы. Жилец внизу подчищал остатки щита вместе с глиной и черепками, и выходило, что хотя бы за уборку инструмента переживать не придется, само рассосется.

Что ж, сырье есть, и завтра, наверное, можно будет уже варить. Собственно, с этой мыслью я и зашагал к реке, подальше от деревни.

Причем в прошлый раз народ набежал почти сразу, стоило мне удалиться от деревни, а сегодня на берегу пусто, лишь морось шуршит по камышу. Новость о дойке, надо полагать, уже обежала все дворы вместе с обрызганными, и народная арифметика сработала в обратную сторону, раз мастер после такого ушел на отшиб и молча размечает что-то себе одному, значит рядом стоять не надо. Ставки, подозреваю, делаются и сейчас, просто исключительно издали.

А размечаю я тут, между прочим, не просто так, и доверить эту стройку кому попало не выйдет, ставить буду сам, руками и Основой, благо работа в охотку. Суп у меня такая штука, что первое знакомство с ним лучше проводить через стенку, а второе вообще из бункера, и чем толще стенка, тем дольше продлится знакомство.

Копал я яму под фундамент, отбрасывал камни в отдельную кучку и прикидывал, что здесь встанет. Бетонная армированная будка, стены с запасом по толщине, хотя бы полметра, а лучше метр, и арматуры туда пойдет больше, чем в свое время в башни, причем это не перестраховка, это у меня инстинкт самосохранения проснулся. Теперь-то я знаю, что может получиться в итоге, подсмотрел на мощность взрыва в прошлый раз и примерно прикинул, как может быть в следующий.

Окошки обязательны, но не окошки даже, а узкие смотровые щели со сдвижными заслонками, кирпич в пазах, задвинул и сиди спокойно. Форму беру полусферическую, такой купол и сверху прикроет, если что, и прямой удар по нему не придется, всё уходит вскользь.

Отдельная песня это инструмент, лезть к замесу руками я не собираюсь даже в шутку, значит снаружи укрытия встанет рама с гнездом под горшок, а наклонять его и качать буду рычагами да веревками, не высовываясь, через ту же щель. Ну и рядом чан с холодной водой, ею можно варево охлаждать, а можно и утопить его целиком, если пойдет не туда, вода стерпит всё.

С ямой я закончил, выровнял дно, сходил за досками и напилил опалубку. Мужики с бочкой пока добирались, так что занялся изгородью, обнес площадку жердями, оставил один проход, и посторонним сюда отныне нельзя.

С табличкой, правда, вышла заминка, писать на ней бесполезно, читать у нас умеет далеко не каждый, значит надо рисовать, а что именно... Череп не поймут, решат, что тут кладбище, и понесут цветочки. В итоге я старательно вывел на ней горшочек, а над ним изобразил пар, три волнистые черточки. Горшочек с супом, и этого хватит, а кто в деревне варит супы, от которых прячутся за бетоном, объяснять никому не надо.

За этим занятием меня и застал Корш. Подошел неслышно, встал у прохода и долго рассматривал хозяйство, разметку с опалубкой, отдельно изучил мои художества на табличке. Еще вчера он допрашивал меня про ангар до последнего уклона кровли, а тут не задал ни одного вопроса, поглядел, кивнул каким-то своим мыслям и отправился выделять рабочих. Оно и понятно, если человек строит крепость от собственного супа, в уточняющих вопросах он не нуждается.

***

Морн подбросил в костер ветку, проследил, как по ней побежал огонь, и вернулся к главному занятию этого вечера, он сидел и всеми силами давил в себе раздражение. Колонна встала лагерем на полпути до города, шли медленно, зато спокойно, с ними двигалась часть армии, рыцари с лучниками и целый обоз, а в стороне от общих костров устроилась карета дознавателей с решеткой на заднем окошке. В этой карете, собственно, и заключалось все его задание.