— В город бы такого, цены бы ему не было, — слегка улыбнулся он.

— Так продадим потом, в чем проблема? Вернее, в аренду сдавать можно, вопрос лишь в доставке, — сразу оживился я, но тот помрачнел.

— Ты не совсем понимаешь, как обстоят дела в столице, — покачал он головой. — Там веками действует налаженная система вывоза отходов, и на ней неплохо зарабатывает один видный род, причем не первое поколение. Заведи такую зверушку в городе, и ее или отравят, или еще что-нибудь придумают.

— А тебе потом расследовать, да? — хмыкнул я.

— А мне потом расследовать... — тяжело вздохнул он. — И вот, кстати, об этом хотел поговорить. Есть у меня некоторые подозрения, что с моими подчиненными что-то не так... — Корш собрался с мыслями. — Не буду вдаваться в подробности, просто попрошу тебя об оплате.

— За проект? Это пожалуйста! — обрадовался я. — Сколько хочешь? Такой чертеж дешево стоить не может, так что...

— Не деньгами, — перебил меня Корш.

— Руну нанести? Куда хочешь? Могу на ботинки гидрофоб начертить, хотя они у тебя и так шикарные. Не продаешь, кстати?

— Рей, — снова перебил он. — Мне нужна бумага, причем непростая. Я видел такую в шатре у командующего, нечто подобное потребуется для составления документов. Сможешь?

— А документы... Они куда пойдут? Высоко? — уточнил я, между делом припомнив, что лист там был обыкновенный, всю изюминку ему давали старостины чернила и наш воск. Повторить труда не составит.

— На самый верх, Рей. Если я правильно просчитал ситуацию, то они должны забраться как можно выше, — негромко ответил он.

— Так это целая экспедиция тогда... — протянул я. Расценки, чего уж там, по совести, сам же минуту назад распинался, что такой чертеж дорогого стоит. Вот и плати теперь, Рей. — Если всё настолько серьезно, то давай сделаем особую бумагу, добудем особые чернила и посмотрим, что из этого получится?

— То есть ты точно не уверен, что что-то выйдет? — приподнял бровь Корш.

— Я и про лесопилку ничего не знал, но вышло же, — развел я руками. — Всё, значит, утром выдвигаемся. Может, наконец, доберусь до лукового дерева... И старосту попросить, пусть кого-то с нами отправит. Вельта или Кейна, или вовсе кого попроще. Больда надо... И Тележке ходунки какие-нибудь сообразить, чтоб не тащить ее всю дорогу на себе. — мысли снова полетели ворохом и осадить я себя попросту не смог.

— Зачем ходунки? — удивился Корш. — Мы же сейчас про твою свинью говорим, верно?

— Ну так если ты про свинью в курсе, то должен знать, что у нее отнялись задние ноги. — вздохнул я, все-таки жалко животинку, — Осы покусали, и всё, с тех пор не ходит. А оставлять ее тут... Не знаю, грузоподъемность у нее неплохая, да и прогулки полезны для здоровья.

— Рей, не хочу тебя расстраивать, но твоя свинья, судя по всему, разбирается в людях значительно лучше, чем ты в свиньях. — усмехнулся дознаватель, — Ты только отвернешься, а она как ни в чем не бывало топает куда-нибудь на всех своих четырех.

— Но это же свинство! — возмутился я. — Хотя... В целом-то всё справедливо.

В общем, порешили, что выдвигаемся завтра с утра, и Корш, не теряя времени, зашагал к старосте, договариваться о сопровождении, ну а я задержался у ямы, переваривать услышанное, благо главный по этой части плескался прямо подо мной. Солнце еще не село, но до темноты недалеко, и деревня дорабатывает последние светлые часы без всякой скидки на вечер.

Сквозь шум вечной стройки, помимо молота Дагны, пробивается теперь и голос лесопилки, ровный зубастый шорох катится от реки и теряться среди прочих звуков не собирается. Временами он смолкает, у станины возятся и переговариваются работяги, потом рама опять принимается отсчитывать ходы.

Ольд крутится там безвылазно, проверяет каждый узел и назначает ответственных, кому следить за полотнами, а кому за смазкой, слышно плотника, подозреваю, даже на том берегу. Причем возможно даже не нашей речки, а той же Кальвы.

Но что важнее всего, первые доски уже вылезли на свет, и бревна снова встали на вагонетки. Ничего, доведут технологию до ума, можно не сомневаться, а в работе с деревом Ольд разбирается куда лучше моего, и пусть занимается своим делом. Ему этот товар нужен не меньше, чем мне, сам же кричал об этом на всю площадку.

Ну а на участке меня дожидалась под навесом одна известная артистка, и разговор к ней имелся отдельный.

— А вот ты... — я устремил на Тележку самый укоризненный взгляд из своего арсенала. — От тебя такого предательства не ожидал.

— Хрю? — свинка претензий не поняла и на всякий случай оглянулась на Сурика, мол, чего это он. Тот высунулся из шалаша с печаткой в каждой руке и уставился на меня с точно таким же недоумением.

— Слушай, Сурик, тебе домой пора, — перешел я к делам насущным, помня про данное Вивии слово.