Амоа вышел вперед, направляясь к раскрытым дверям. Киара вздрогнула, когда увидела, что он подошел слишком близко.

Что он творит?! В этот момент рисунок на его плечах и руках начал снова светиться.

— Над залом этажи или крыша? Ничего, если проломлю потолок? — спросил он

— Что он?.. — возмущенно было начал командир стражи, но Кая подняла руку, показывая, что сейчас не время.

— Крыша.

— Отлично, — произнес мужчина, и в этот же момент произошло нечто странное.

Золотистое сияние расползлось по его телу, сам он стал выше, крупнее. Фигура Амоа начала стремительно меняться и расти.

Киара невольно восхитилась, когда она поняла, что происходит. Вторая ипостась была не у всех магов, лишь самые сильные могли обратиться в животное, соответствующее внутреннему темпераменту и характеру. Но… дракон?

В старых трактатах писалось, что подобное случалось всего несколько раз, и за последние столетия о таком упоминаний не было.

В момент перехода нианец подлетел над полом, проникая в раскрытые двери, завершая обращение уже внутри. Огромный зверь, хищный, опасный и вместе с тем невероятно красивый.

Где-то на периферии сознания она уловила лязг оружия — обернулась. Из рук нескольких стражников от удивления попадали мечи.

Это заставило прийти в себя. Кая встрепенулась, сбрасывая наваждение. Она видела, как огромная пасть открывается и внутри рождается огонь. Если верить книгам, в таком пламени нет магии, но при этом летучие ящеры могут полностью его контролировать.

— Закрыть двери! — приказала она. — Отойти от зала!

Мужчины поспешили выполнить ее приказ.

И только лишь когда проход закрылся, Киара запоздало осознала, зачем Амоа мог спросить про крышу.

На драконов не действует никакая магия. Что, если, обернувшись, ее пленник сможет разорвать связь и сбежать от нее?

Глава 7

Самое неприятное во всем этом было то, что Амоа не чувствовал лжи в словах ведьмы. Более того, после увиденного он не мог ей не поверить.

Слишком свежи были собственные воспоминания о столкновении с этой дрянью... Как давно это было? Полгода, год, два?.. Или целую вечность назад?

Быть может, поэтому он и оказался здесь? Об этом говорила злосчастная тварь, пообещавшая невероятную силу? О том, что он потеряет свободу… Будет жалеть, что стал рабом. Но одно дело быть рабом богов, а другое — служить какой-то ведьме, еще девчонке, по сути! На такое он не подписывался.

Нет! Он ни о чем не жалел. Ни об одном из своих поступков. Разве что сейчас, когда он расправил крылья в пропитавшемся насквозь черной магией зале, запоздало подумал, что, возможно, это был не лучший момент, чтобы приоткрыть один из своих секретов.

Если связь ведьмы не отпустит его сейчас, она сможет просто запретить ему обернуться снова, лишая его рычага воздействия.

Липкая черная капля упала с потолка на макушку, возвращая его к реальности. Амоа резко потряс головой, чувствуя, как внутри зарождается пламя.

Пусть магически эта дрянь не действовала на него, но она рождала слишком много ненужных воспоминаний, подкармливала его внутренних демонов, напоминала о том времени, когда он сам был не более значим, чем грязь под сапогами благородных. Напоминала, что ему некого винить в своих бедах, кроме себя.

Пламя вырвалось из раскрытой пасти, ударяя в стены. Приходилось концентрироваться, не давая ему вырваться на волю, чтобы не уничтожить больше, чем нужно. Да, он мог бы сжечь весь город дотла. Вот только как показал опыт, Киару это все равно бы не убило.

Киара. Ее имя звучало как рык рассерженной львицы. И сама она была похожа на дикого зверя, такая же язвительная и своенравная, готовая в любой момент отразить нападение. Она явно не из тех девушек, которые занимаются ведением домашнего быта и вышивают в свободное время.

И как ему ни претит мысль подчиняться ей, нельзя гордости в очередной раз позволять управлять собой. Он должен быть умнее, хитрее этой заносчивой ведьмы.

Все эти ее намеки, поглаживания. Очевидно, что флиртовать и заигрывать юная хранительница не умеет, слишком уж топорно действовала. Но она явно пыталась его соблазнить, и Амоа чувствовал, как от ее касаний по телу разливается незнакомое прежде тепло. Это было странно, но неожиданно приятно. Должно быть, какое-то последствие ритуала, когда казалось, что с кончиков ее пальцев соскальзывают колючие искорки, обжигая кожу. И он видел, что на нее это действует точно так же.

Был ли у нее кто-то прежде? Так или иначе, но в тот момент, когда Амоа навис над ней, удерживая за руки, он ясно видел во взгляде желание…

Какое разочарование мелькнуло на ее лице, когда он потребовал в качестве оплаты другую женщину?