Я осталась стоять, согнувшись над раковиной, с бешено бьющимся сердцем. Я всегда предполагала, что близость с Джулианом будет приятной, и что уступки будут именно такими, что отчасти и было причиной, по которой я приняла такое решение. Но это было чем-то другим — и он даже еще не вошел в меня.

Джулиан вернулся с блестящим кусочком фольги, отработанным движением разорвал упаковку и надел презерватив. Однако затем он сделал не то, чего я ожидала. Уверенные руки обхватили мою талию и подняли меня, прижимая вплотную к его телу — гораздо большему, чем мое. Отвернувшись от него, я чувствовала горячую длину его члена у своих ягодиц.

— Посмотри, — сказал он мне в ухо, голос хриплый. — Посмотри на себя.

Я посмотрела — я увидела нас в зеркале. Меня, полностью обнаженную, и его, такого большого позади меня. Его глаза были полны восхищения и желания, когда мы смотрели друг на друга.

Сильная рука вплелась в мои волосы и слегка откинула их назад, к его плечу. Мы оба смотрели, как его рука медленно скользит вниз по моей шее.

— Ты видишь? Ты видишь, как ты красива?

Я задыхаясь кивнула.

— Видишь, как твоя грудь идеально изгибается здесь, — его рука обхватила мою правую грудь, позволяя почувствовать ее тяжесть. — Как твоя талия сужается здесь, а бедра расходятся вот так… и здесь… это мне нравится больше всего.

Рука Джулиана идеально накрыла треугольник между моими ногами. Его пальцы снова нашли мою влажность, и я бы смутилась из-за этого, если бы он не застонал от ощущения и не прошептал мне на ухо, как сильно ему это нравится.

— Ты готова для меня.

Уверенные пальцы кружили вокруг моего набухшего клитора. Наблюдать за всем в зеркале в полный рост было за пределами эротики — ситуация более интенсивная, чем что-либо из пережитого мной ранее. Рот Джулиана был неумолим на моей шее, его пальцы кружили.

— Я хочу слышать, как ты стонешь, — сказал он, вводя палец в меня и надавливая основанием ладони на мой клитор. Я не могла сдержаться — я застонала. Его дразнение поставило меня на грань, и я знала, что я близка… так близка к оргазму.

Я схватила его за запястье.

— Я хочу кончить, когда ты будешь внутри.

Его член, зажатый между нашими телами, дернулся в знак согласия. Я хотела этого, я хотела его — мне нужно было заставить его чувствовать себя таким же безумным от желания, как и я.

Джулиан застонал, его рука оставила мою киску, чтобы дразнить сосок.

— Ты убиваешь меня, — пробормотал он. — Ты знаешь это? Осознаешь власть, которую ты имеешь надо мной?

Разве он не знал, что все было наоборот? С того дня, как он вошел в мою жизнь, он полностью владел мной. Никого другого не было.

Сильное колено раздвинуло мои ноги.

— Шире, Эйс. Встань на цыпочки.

Он слегка согнул колени, и затем я почувствовала головку его члена, сильную и уверенную, приближающуюся к моей влажности. Джулиан провел им по моей щели раз, другой, покрывая себя и сводя меня с ума.

Его голос был рычанием.

— Смотри.

Я смотрела в зеркало, как он вошел и погрузился до конца. Он был везде: позади, вокруг, внутри. Это было слишком много и все еще недостаточно.

— Ты в порядке, Эйс?

Я кивнула, слова потерялись для меня, и наблюдала, как он начал двигаться позади меня. Медленные толчки уступили место глубоким, быстрым движениям, и вскоре он задал темп, от которого я задыхалась.

Сильные пальцы впились в мои бедра, и я согнулась, руками вцепившись в мрамор и держась изо всех сил. Это было мокро и невероятно, и я никогда в жизни не была так возбуждена. Я знала, что испытаю сильный оргазм, от него и его движений.

«Вот какого это — быть трахнутой богом», — подумала я, улыбнувшись абсурдности этой фразы. Это было несправедливо. Сексу не должно быть позволено быть таким хорошим.

Джулиан притянул меня обратно к своему телу. Сильные руки полностью обвили мою талию, пока он продолжал двигаться во мне. Он заявлял на меня права.

— Я хочу видеть тебя. Я хочу, чтобы ты видела себя.

Его рука была неумолима, снова найдя мой клитор и растирая кругами, пока он продолжал вбиваться в меня. Удовольствие охватило мое тело волнами, поднимаясь и достигая пика, и колеблясь на опасно высокой высоте. Это было слишком много.

Я была полностью, совершенно потеряна.

— Кончай для меня, Эйс, — услышала я его рычание. — Кончай. Для. Меня.

И я кончила.

Мои стоны эхом отражались от стен ванной, когда я разбилась вокруг него. Удовольствие пронеслось по моему тазу, моим конечностям, превратив мои ноги в желе. Если бы он не удерживал меня, я бы упала, беспомощная перед этой волной.

Я не могла бы остановить это, даже если бы попыталась.

Мое удовольствие разожгло его, и я видела в зеркале, как глаза Джулиана сузились, лицо напряглось. Я никогда не видела его таким раскрепощенным — таким полностью в своей стихии.