Его густые волосы, обычно волнистые и зачесанные назад, вились вокруг висков. Порывисто я протянула руку и провела пальцами по ним.

— Я знаю это. Я все равно хочу тебя.

Со вздохом он протянул руку и мягко убрал мою ладонь.

— Я не хотел, чтобы это случилось так.

Его отказ был мягким, но это все равно был отказ.

Это ударило меня, как товарный поезд — какой я должна была ему казаться, нарядная, надушенная, пришедшая в его гостиничный номер. Моя глупая, смешная личина обольстительницы. Я отодвинулась от него.

Но я двинулась слишком быстро.

Мой бокал слегка наклонился в руке, и ярко-красный напиток плеснулся через край. Он пролился на мой большой палец и вдоль запястья, окрасив край моей рубашки.

— Черт.

— Ты в порядке?

— Мгм, — я вскочила с кровати в одно мгновение и направилась в ванную, как олимпийский спринтер. Мои щеки пылали, я чувствовала, как жар приливает к лицу, глаза слезятся.

Шаг 2: сделать ему предложение — был завершен.

Жаль, что это был полный провал.

Я включила кран и попыталась смыть липкую сладкую жидкость. Я не смотрела в зеркало. Я знала, что увижу кого-то с покрасневшей кожей и обиженными глазами, и могла сделать что-то нелепое, например, заплакать, из-за собственной глупости. Он был полностью в праве отказать мне. Не из-за чего расстраиваться.

Я услышала шаги, а затем тишину, единственным звуком была льющаяся вода.

— Эмили, ты в порядке?

Я подняла взгляд и увидела, как он прислонился к двери ванной, его сильная челюсть и красивое лицо были полны беспокойства.

— Я в порядке. Не беспокойся об этом.

— Эмили, мне нужно, чтобы ты знала…

— Все в порядке, Джулиан, — я не смотрела на него, вытираясь полотенцем.

— Единственная причина, по которой я не думаю…

— Честно. Я понимаю, что ты не тот, кто…

Он преодолел расстояние между нами двумя быстрыми шагами и развернул меня, поймав в кольцо своих рук.

— Черт возьми, Эйс, ты меня послушаешь?

Я потерялась в зелени его глаз, наполненных эмоциями, которые не могла назвать. Все, что я сделала, это кивнула.

— Я планировал делать все по правилам с тобой. Я хочу встречаться с тобой. Я хочу убедиться, что ты чувствуешь себя хорошо и безопасно. Я не спешу, Эйс, — его пальцы на моей талии двинулись, поглаживая мои ребра, и я обнаружила, что встаю на цыпочки, чтобы быть ближе к нему. — Соблазнять тебя в командировке не входило в мои планы.

— И ты против изменения планов? — спросила я. Руки Джулиана сжались вокруг меня, его губы были всего в дюйме от моих. Я знала, как они ощущаются, и я знала, какой у него вкус. Я только об этом и могла думать.

— Я боюсь последствий.

— Потому что мы работаем вместе?

Его улыбка была напряженной.

— Нет. Я боюсь, что после этого ты сбежишь.

— Что, если я пообещаю не сбегать? — мои руки нашли путь вверх по его груди, провели по его плечам.

— Мне хотелось бы верить тебе, — пробормотал он. — Не уверен, что могу.

Я прижалась к нему, грудью к его груди, бедра вровень с его, и коснулась губами уголка его губ.

— Поверь мне.

Джулиан простонал в поражение мне в губы.

— Ты меня убиваешь, — пробормотал он.

А затем он поцеловал меня.

Это было не так, как на гоночной трассе или даже в тот вечер в клубе — ничего сладкого или благоговейного в этих прикосновениях не было. Оба слишком нетерпеливые и разгоряченные. Мы слишком долго этого хотели.

Губы Джулиана скользили по моей челюсти и шее. Я горела везде, где он касался, словно огонь следовал за его рукой и губами. Сильная рука оттянула вырез моего свитера в сторону, и мне пришлось схватиться за его плечи, когда он целовал меня вдоль ключицы.

Больше. Мне нужно больше.

Я схватила край свитера и потянула его вверх, желая снять его. Джулиан хрипло рассмеялся моему нетерпению и большими руками помог мне стянуть его.

Он сразу же замолчал. Я откинула волосы и наблюдала, как его взгляд и руки скользят по моим бокам, вверх, к изгибу одной груди в бюстгальтере.

— Эйс, — пробормотал он. — Ты меня убиваешь.

Я потянула пуговицы на его рубашке, такая же нетерпеливая добраться до его кожи, как и он до моей.

— Честный обмен.

Джулиан помог мне с пуговицами, и я наконец смогла стянуть его рубашку. Если я когда-либо думала, что именно хорошо сидящие пиджаки делают его грудь такой широкой, то я была впечатляюще неправа.

Он был сложен, как пловец, — широкая и сильная грудь сужалась к узкой талии. Пресс и мышцы и россыпь темных, очень темных волос на груди.

Мои руки были на нем, как только рубашка упала, исследуя равнины его живота, широту его плеч и тепло его кожи.

Я хотела всего его, все слои между нами долой.

— Подожди, — рукой я нашла молнию на брюках, расстегнув их. Джулиан смотрел, как я медленно позволила им упасть на пол, оставив меня только в белье.