Она выглядела такой милой с растрепанными волосами и зацелованными губами, и моя грудь сжалась от этого вида. Но прежде чем я успел сказать что-то еще, она выскользнула из моего номера, и дверь за ней бесшумно закрылась.

Я снова лег и уставился в лепной потолок, на замысловатые детали узора. Запах Эмили все еще держался на подушке рядом со мной, а простыни пахли нами. Прошло так много времени с тех пор, как я держал женщину в своих объятиях и чувствовал себя так, как заставляла чувствовать Эмили.

Живым. Желанным. Замеченным.

Эта женщина была сплошной неожиданностью. Я был готов двигаться медленно, шаг за шагом, убеждать ее, что быть со мной — хорошая идея. Что мы — хорошая идея. Но она взяла дело в свои руки, буквально, и подарила мне лучший секс в жизни.

Черт возьми, я никогда не встречал женщину, которая была бы такой мокрой и готовой ко мне еще до того, как я ее коснулся. Ни одна не чувствовалась так правильно в моих руках, будто всегда была им предназначена.

Образы Эмили не покидали меня, пока я собирал свои туалетные принадлежности и вешал костюм обратно в чехол. Она была в моей голове на каждом шагу, даже когда я принимал обжигающе горячий душ. Каким-то образом, хотя она только что ушла, я уже скучал по ней.

Я едва мог смотреть на зеркало в ванной, не возбуждаясь, думая о том, что мы делали прошлой ночью. Взять ее сзади, вот так, чувствовать, как она извивается, толкается навстречу и стонет… кровь отхлынула вниз от одной этой мысли.

Никогда раньше женщина так сильно не хотела меня. А ее голодные поцелуи и тепло… этого хватило бы, чтобы свести мужчину с ума от поклонения. Мы подходили друг другу так, будто были созданы для этого. Она приняла меня целиком, до самого основания, толкаясь навстречу так, будто мой член был лучшим, что она когда-либо пробовала. Мое тщеславное сердце надеялось, что так и было.

Господь свидетель — она была самой сексуальной женщиной, которую я когда-либо видел.

Я переключил воду в душе на холодную.

Тридцать минут спустя я стоял в пустом лобби вместе с Йозефом и поглядывал на часы. Эмили уже должна была спуститься — она обычно ненавидела опаздывать. В моем воображении рисовались картины: она в своем номере, слишком много думает о том, что между нами произошло, а что еще хуже — жалеет об этом.

Йозеф зевнул рядом.

— Поздние прогулки?

Он кивнул:

— Эти программисты, чувак. Они реально умеют отрываться.

— Во сколько вернулся?

— Не думаю, что мне стоит говорить вам это, босс.

— Я не против.

— Да, но я все же…

Я не слушал его. Эмили торопливо шла через лобби. Ее волосы были собраны в высокий хвост, который качался вдоль спины, а на лице сияла широченная улыбка.

— Простите, простите! Я не хотела заставлять вас ждать.

Улыбка, расплывшаяся по моему лицу, была, во-первых, радостной и, во вторых, облегченной.

Йозеф фыркнул:

— Ты опоздала на две минуты, Эм. Мы не собираемся бить тебя камнями за это.

Она толкнула его плечом:

— Как вчера прошла твоя кампания по братанию с коллегами?

Он рассмеялся и слегка сжал ее плечи. Я знал, что они друзья, знал, что Йозеф такой со всеми, но внутри меня все сжалось от ревности. Я понимал, что не могу прикоснуться к ней так на людях. Она бы не позволила, пока что.

— Машина уже должна быть здесь. Пойдемте.

Они оба зашагали следом за мной, когда мы вышли на улицу. Тот же мыльно-цветочный аромат тянулся за ней, что и прошлой ночью, и у меня свело желудок.

По дороге в аэропорт Эмили безжалостно подкалывала Йозефа насчет его бурной ночи, а я большую часть поездки проклинал его существование. Это, конечно, была не вина бедняги, но правила, установленные Эмили, гласили: никто не должен знать о нас. Всего час назад она спала в моих объятиях, а теперь сидела на заднем сиденье, и между нами воздвиглась стена профессионализма и секретности.

Всю дорогу я читал электронные письма, а когда мы встретились в аэропорту с Рэйчел, я знал, что мой тон был резким. Мой план заключался в том, чтобы соблазнять ее медленно… приготовить ей завтрак. Относиться к ней так, как она заслуживает, но, как ни странно, казалось, что она ничего от меня не ждет.

Все четверо мы провели время перед вылетом за работой, и у меня не было возможности перекинуться с ней и парой слов. Потребность узнать, что она думает о прошлой ночи, обо мне, давила на плечи тяжелым грузом.

Объявили посадку, и мы направились на борт первыми вместе с остальными пассажирами первого класса.

— Я в шестом ряду, — сказала Эмили. — Рэйчел, а ты где?

— Тоже в шестом. Мы все там. Я в месте А.

— А я в С.

— Можем поменяться местами? — спросила ее Рэйчел. — Мы с Джулианом могли бы провести полет, обсуждая медиаанонсы на предстоящую неделю.

Нам совершенно точно не нужно было этого делать.