Черт. Я могу не отвечать? Не будет ли это подозрительным? Мой разум метался. В какой ситуации можно переписываться, но не разговаривать по телефону? Кто-то, кто находится в библиотеке, мог бы. Могу ли я сказать, что я там?

— Кто это? — спросил Тернер, заглядывая туда, где мой телефон агрессивно трезвонил.

— Друг, с которым я встретилась прошлой ночью, — ответила я. Соскочив со стула, я направилась к двери на задний двор. — Я возьму трубку.

Тернер кивнул и вернулся к своей книге, и я поблагодарила свою счастливую звезду за то, что мой брат не был любопытным.

Нервной рукой я нажала «ответить».

— Привет.

Голос Джулиана был дразнящим.

— Я уже начал задаваться вопросом, собираешься ли ты вообще отвечать.

— Я подумывала не отвечать. Ну, знаешь, поскольку чемоданы уже собраны, а машина загружена. Я уезжаю в Канаду сегодня днем, чтобы начать новую жизнь.

Его смех достиг меня через телефон.

— Там в это время года холодно.

— Вот черт. Я забыла упаковать лыжные вещи. Спасибо, что напомнил.

— Знаешь, я был действительно удивлен, увидев тебя там прошлой ночью.

— Могу представить, это было настоящим шоком, — сказала я и села на один из садовых стульев. Солнце еще не перевалило через крышу дома наших соседей, и на заднем дворе было немного прохладно.

— Приятно удивлен, — поправил он. — Я хорошо провел время.

— Несмотря на то, что я вела себя, как пьяная студентка из женского клуба?

— Из-за этого, — сказал он. — У меня есть предложение.

— Какое?

— Ты сказала, что, возможно, уделишь мне немного времени в эти выходные. Позволь мне заехать к тебе позже с коробкой пончиков. Убедиться, что ты действительно в порядке.

Я слабо рассмеялась. Предложение вкусных, сладких и жареных угощений манило меня, как врата рая. Но я чувствовала себя опустошенной, и голова все еще болела как у черта, как сказала бы моя бабушка.

— Технически, мы провели время вместе вчера, — указала я. — Это было наше раз в неделю.

— Ты отказываешься от еды? Эйс, теперь я знаю, что ты действительно больна.

— Просто похмелье. Я собираюсь восстановиться и провести время с братом, но увижусь с тобой на этой неделе. Возможно, это я буду приносить тебе пончики.

— С нетерпением жду.

— Пока, Джулиан.

— Пока.

ГЛАВА 17 Джулиан

Возможно, я слишком сильно настаивал. Но как я мог устоять перед соблазном поддразнить ее после того, что она сказала мне в субботу?

Слышать, как она говорит, что хочет меня, было, пожалуй, самым большим поднятием самооценки в моей жизни. Господь знает, что я хочу ее, хочу заставить ее улыбаться, смеяться и задыхаться в моей постели. Теперь, если бы только я мог заставить ее сказать это трезвой…

Учитывая ее преданность работе, я знал, что будет какая-то ответная реакция. Именно здесь пригодились бы пончики — я попытался бы выманить ее из скорлупы липкой сладостью и дать ей понять, что ей не о чем волноваться. Но это не сработало.

Мысли об Эмили отвлекали меня от того, чем я действительно должен был заниматься, например, управлять компанией или читать лекции брату. По крайней мере, с первым у меня была помощь, но попытаться вразумить моего брата, который достаточно взрослый, чтобы знать лучше? Здесь я был полностью сам по себе.

Райан глубже опустился в одно из кресел в моем кабинете.

— Да ладно, Джулиан. Ты несправедлив.

Я приподнял бровь.

— В чем именно я несправедлив? Потому что требую, чтобы ты чего-то достиг, чтобы получить свой трастовый фонд?

— Слушай, папа не это имел в виду, когда передал тебе бразды правления, и ты это знаешь.

Это было именно то, что имел в виду отец, когда не только поставил меня главным, но и написал письмо с подробным описанием того, как он хочет, чтобы его дела велись. Что он не доверял матери Райана принимать эти решения или делать трудный выбор.

Он был прав в обоих случаях.

— Я понимаю, что ты расстроен, — попытался я. — Я знаю, каково это — быть двадцатилетним и думать, что ты все знаешь. То, что я говорю, не…

Райан съехал на стуле и надвинул кепку ниже.

— Я понял. Мои идеи глупы.

Я вздохнул и взмолился о терпении.

— Нет, они просто иногда немного недостаточно проработаны. Если у тебя есть что-то реальное, что ты хочешь сделать, что-то, что ты продумал, я с радостью выслушаю. Но я не думаю, что открытие школы дайвинга на побережье Коста-Рики станет твоим большим успехом, и это не должно оплачиваться из твоего трастового фонда.

— Это практически решенное дело, Джулиан. Почему ты мне не веришь?

Я скрестил руки.

— Могу представить, что тебе может так казаться. Но ни при каких обстоятельствах я не буду переводить 40 000 долларов твоему другу «Джеку».

Райан встал, враждебность читалась в каждой линии его тела.

— Ладно. Наверное, увидимся.

— Приходи на ужин на этой неделе.

Он засунул руки в карманы.

— Я, наверное, поеду в Мамонт кататься на лыжах с друзьями.

Мое сердце упало.

— Ладно. Напиши мне, когда вернешься.