Я разглядывала его со спины в полумраке. Он расслабленно стоял и крутил головой из сторону в сторону. Сейчас Джейс держал пистолет в другой руке, и на любой звук из леса сразу дергал головой. Пока он сосредоточенно охранял нас, я поняла, какая же я идиотка. Ведь вместо того, чтобы беспокоиться о мутантах, которые могли сожрать меня прямо сейчас, или о том, что Джейс мог в любой момент выстрелить мне в голову, волновало лишь то, что он мог повернуться и увидеть меня с голой жопой. Отругав саму себя за безграничную глупость, я закончила дело и быстренько натянула брюки.

От моих шуршаний Джейс еле заметно напрягся и спросил:

– Все?

– Да!

Обернувшись, он указал пистолетом на дом и уже не держал меня, когда мы пошли бок о бок. Без его стальной хватки я чувствовала себя комфортнее.

Перед входной дверью я остановилась и повернулась к Джейсу, а он напряженно замер и приподнял бровь. Кажется, он каждую секунду готов к тому, что я накинусь на него с ножом, непонятно откуда взявшимся.

– Спасибо, – промямлила я.

Он расслабился и растянул губы в своей идеальной улыбке. Ничего не ответив, Джейс лишь коротко кивнул и повторно указал на дверь.

В коридоре никого не было. В гостиной я увидела лежащего на диване Гая. Горели лишь свечи. Видимо, Рич и Бун были наверху.

– Жаль, что ее не сожрали, – сказал Гай, не поворачивая головы.

– Ну брат, что ты такое говоришь, – засмеялся Джейс, придерживая меня под локоть. – Во-первых, с нашей защитой никто не приблизился бы к дому незамеченным, а во-вторых… я должен был непременно защитить такую красотку, как считаешь?

Гай ничего не ответил, лишь фыркнул. Джейс проводил меня к ванной, открыл замок и посветил фонарем на Дэйтона и маму, по которым было видно, что они места себе не находили.

У нас теперь были два матраца и три подушки. Мама с братом уже расстелили их и сидели, ожидая меня.

Как только я вошла, Джейс закрыл за мной дверь, не забыв дружелюбно пожелать спокойной ночи. Вместе с ним из ванной пропал и свет.

Мы снова оказались в кромешной темноте. Устроились поближе друг к другу. Дэйтон спросил, все ли хорошо, и мы улеглись настолько удобно, насколько сумели. Никто больше ничего не сказал, и я уснула, снова провалившись в странные необъяснимые сны. Вроде бы я снова видела Джейса.

* * *

Я проснулась раньше всех и старалась не шевелиться, чтобы не разбудить маму и Дэйтона.

В комнатке было все так же темно, ужасно жарко и воняло спертым воздухом и потом. Дышать вообще нечем. Во сне я сняла верхнюю кофту, и теперь на мне была только майка, прилипшая как мокрая салфетка. Дэйтон тоже снял футболку – она лежала рядом со мной. Я взяла ее и, махая над собой, старалась создать жалкое подобие ветерка.

В такой темноте невольно возникало ощущение, что я ослепла. Казалось невозможным, что глаза не различали даже силуэта пальцев, которыми я водила прямо перед носом.

На душе кошки скребли от неизвестности и отчаяния, а ведь мы только привыкли к этой жизни. Даже мама уже не заикалась о Сфере и, кажется, научилась радоваться нашему побегу. Кто точно ни о чем не жалел и кайфовал от каждой минуты своей жизни – это Дэйтон. Он и в Сфере никогда не ныл, даже когда заболел, а уж когда мы оказались на воле, так складывалось ощущение, что именно о такой жизни он всегда и мечтал. О жизни, полной приключений, опасностей, тяжелой работы и новых загадок.

Никогда не призналась бы, но я искренне радовалась, что мы сбежали. Этот месяц был насыщенней всей моей жизни в Сфере, даже учитывая сложные отношения с матерью. Жаль, что папы с нами нет. И жаль, что мы так нелепо попались в руки этих головорезов!

Совершенно непонятно, что хотели от нас эти подонки. Я даже не понимала, как к ним относиться, как разговаривать. Вроде ничего плохого они нам не сделали… пока. Ну запирают в темноте, постоянно руки связывают, угрожают убить, но чего-то по-настоящему плохого не делают. Может, теперь это такие же правила выживания, как те, которым нас мама учила. Просто они изменились, дополнились, усовершенствовались.

Они нас накормили, и меня даже сводили в туалет – такие вещи обычно не разрешаются будущим трупам. Вспомнив поход в лес, я невольно съежилась – сейчас это представилось мне намного страшнее, чем тогда. Я умерла бы от страха, если бы не была поглощена мыслью, что Джейс мог повернуться и увидеть мои интимные места. Какого черта меня вообще волнует, что он мог обо мне подумать?! Он всего лишь дикарь из этого нового мира, который просто приспособился жить в нем.