Я поднес ткань к носу и сделал вдох, ощутив запах шалфея.

Лекс.

Его запах впитался в ткань, доказывая, что это была его форма. У меня перехватило дыхание, пока я сжимал ткань в кулаке.

Мы потеряли его. Лекса поразило сковывающее заклинание одного из чернокнижников, фактически парализовав его, а затем тот же маг обрушил на него смертельное проклятие.

Я не видел этого своими глазами, но Шарлотта все видела.

Я опустил голову. Бавар приказала Шарлотте вернуться в штаб-квартиру СВС. За первую неделю активной службы она увидела больше ужасов, чем большинство новобранцев за весь первый год.

Я не мог дышать, паника, которая охватила меня после того, как Эйвери похитили, немного улеглась. Сегодня пострадала не только моя истинная пара. Лекс и один волк из Девятнадцатого отряда, не говоря уже о дюжине бойцов стражи фейри, были убиты.

Это была кровавая бойня, но вся кровь пролита с нашей стороны.

Мало того, что лорд Годасара все еще жив, так еще и все его чернокнижники ускользнули.

Я разжал кулак и аккуратно сложил материал с формы Лекса, сунув его в карман. Хотя тело Лекса уже нашли, я отдам ткань Уэсу, на случай, если семья захочет её получить. Если нет, я добавлю её в кучу для сожжения, как того требовал протокол после кровавой битвы.

Я с трудом сделал вдох. Это был мрачный день для СВС. Мы потеряли двух солдат, которые были с нами годами. Сегодня пали два наших брата.

Я навострил уши, услышав за спиной тихие шаги. По запаху я понял, кто это, ещё до того, как он заговорил.

— Николас утверждает, что у него есть полезная информация, — тихо сказал Бавар. — Тебе нужно поговорить с ним.

Ярость поднялась в моей груди, как бушующее пламя, готовое уничтожить всё на своём пути.

— Я не стану с ним говорить. Из-за него похитили мою пару!

Бавар скрестил руки на груди.

— Каким образом он виноват в ее похищении?

— Он подчинил ее себе и затуманил ее разум. Если бы он этого не сделал, она бы лучше соображала и даже могла бы сопротивляться.

— До сих пор не доказано, что именно Николас был виноват в её состоянии.

Я зарычал.

— Он все отрицает? Почему он вообще ещё здесь? Он должен был уйти.

— Он отказался уходить. — Бавар тяжело вздохнул, и я наконец внимательно посмотрел на друга.

Рыжие волосы Бавара были грязными от грязи и сажи. И впервые он выглядел на свой возраст. На лице виднелись морщинки от усталости, в глазах читалась боль.

Меня охватило чувство вины. Сегодня он потерял бойца из своего отряда. Сегодня пал один из его людей. Я не должен наваливать на него еще и свои проблемы.

— Прости, — я провел рукой по волосам. — Я не хочу срываться на тебе. Без Эйвери я схожу с ума. — Я снова провел рукой по волосам. — Прости, друг.

Взгляд Бавара немного просветлел.

— Я знаю, и мы найдём её. — Он побарабанил пальцами по бедру, затем открыл рот и снова закрыл.

— Что такое?

Бавар снова вздохнул.

— Николас настаивает, что не принуждал твою пару.

Я сжал зубы, заставляя себя сделать глубокий вдох, но все равно не смог сдержать рычание, потому что Николас укусил мою пару. Прикасался к ней. Питался от нее. При нормальных обстоятельствах я бы убил его за это. Я чуть не сделал это.

— И ты ему веришь? — выдавил я.

Бавар положил руку на рукоять кинжала.

— Да. Тебе нужно выслушать его. Я думаю, он невиновен.

Невиновен.

Я усмехнулся. Я уже слышал эту сказку от Николаса раньше.

В глазах Бавара вспыхнуло раздражение, и он быстро схватил меня за руку и сжал ее, привлекая моё внимание.

— Сейчас тебе нужно перестать думать как волк, Уайетт, и снова стать командиром. Я знаю, ты ищешь, кого бы можно обвинить и кому бы отомстить. Но Николас сказал, что Марни их одурманила, и я верю ему, потому что она исчезла. — Он чуть ослабил хватку.

— Что? Как это «исчезла»?

— Мы не можем её найти. В последний раз Марни видели у крыла Джеулика.

— Она мертва?

— Нет. Её маячок сработал через час после битвы. Он зафиксировал её местонахождение и жизненные показатели. Её сердце билось, и она находилась в трёх милях от поместья. Всё это было записано после того, как эльф и его маги исчезли, так что мы знаем, что она пережила бой.

— Она бросила свой отряд?

Бавар сжал губы в тонкую линию.

— Похоже на то.

Я стиснул кулаки. Я хотел драки, хотя мы только что закончили битву, но подавил гнев.

— Марни бросила свой отряд. — Я сказал это скорее себе, чем Бавару, потому что в СВС такое было неслыханно.

— Насколько я могу судить, да. И это значит, Николас может говорить правду. Мы оба знаем, что на этом задании она вела себя необычно, что ей пора вернуться в море, и мы оба знаем, что она ревновала тебя к Эйвери. Учитывая её странное поведение, её ревнивые выходки и теперь дезертирство, его обвинение не такое уже надуманное. Я считаю, что он говорит правду.