Прежде чем я успеваю возразить, она вскакивает на ноги:

— Я предупрежу кухарку.

Она выплывает из комнаты, а я поворачиваюсь к Исидоре и беззвучно спрашиваю:

— Кухарку?

— А еще горничную, экономку и лакея, — шепчет она.

— Бродерика устраивает такая толпа в доме?

Она пожимает плечами и открывает рот, но прежде чем она успевает рассказать мне, что тут творится, дверь кабинета со скрипом открывается. Инквизитор уверенным шагом входит в комнату.

— Идем?

— Вы же только приехали, — расстраивается Исидора, хватая меня за руку.

Но Инквизитор прочищает горло.

— У меня дела. Боюсь, нам пора.

Я сжимаю ее ладонь.

— Увидимся завтра за ужином.

Брови Инквизитора слегка ползут вверх, но он меня не поправляет. Что бы там ни было сказано в кабинете, я не упущу шанса увидеться с братом и сестрой. По крайней мере с теми, кто хочет меня видеть. Когда я встаю, чтобы уйти, появляется Бродерик, он выглядит бледным, входя в комнату. Инквизитор даже не удостаивает его взглядом. Он просто выходит за парадную дверь, не говоря больше ни слова.

— Лорел сказала, что завтра ты присоединишься к нам за ужином, — сухо произносит брат.

Я сглатываю.

— Если это не проблема.

— Нет. — Он стискивает зубы. — Тебе здесь всегда рады.

В эту внезапную смену настроения верится примерно так же, как в напыщенную театральность его невесты.

Но я киваю.

— Завтра.

Он идет за мной к двери, словно собираясь проводить на улицу. Замирает на пороге, поднимая глаза, чтобы убедиться, что Инквизитор на безопасном расстоянии.

— Я думал, ты умнее. — Он одергивает жилет, качая головой. — Поверить не могу, что ты связалась с таким человеком.

Из всех вещей, за которые он мог бы меня осуждать… Я щелкаю по одной из золотых пуговиц на его жилете.

— Могу сказать то же самое. Нехилое же приданое тебе отвалили за твою душу.

— Кто-то же должен был остаться. — Он отворачивается, но я успеваю заметить затаившуюся в его глазах ненависть.

На этот раз, когда я останавливаюсь на гравийной дорожке и смотрю на дом, он больше не кажется мне родным.

Застава ордена Мариуса располагается там, где фермерские угодья уступают место Синдервальду. Между Дамалисом и черным лесом, выросшим из пепла Кальверы, как щит, сбились в кучу казармы и офицерские коттеджи. Двое часовых, дежурящих на высокой сторожевой башне, не сводят глаз с узловатой массы деревьев вдали, будто верят в байки о том, что эти разрушенные земли были прокляты после падения Равенелла.

Инквизитор ведет меня через двор заставы к каменному дому, расположенному ближе к сторожевой башне, чем к казармам. Несколько солдат вытягиваются по струнке, когда мы проходим мимо, а затем торопливо удаляются, украдкой оглядываясь на нас. Трудно сказать, у кого из нас здесь более опасная репутация.

— Я думала, это усадьба. — Дом размером почти с наше поместье «Конец Пути».

Усадьба построено из того же светлого известняка, что и поместье моей семьи, но находится в намного лучшем состоянии.

— Офицерская усадьба, — с ухмылкой отвечает он, берясь за ручку. — Сойдет.

Он распахивает дверь и ждет, пока я войду. Прихожая небольшая, но уютная: с одной стороны — гостиная, с другой — столовая. В гостиной справа доминирует каменный очаг, его железная решетка вычищена от золы. По всей комнате расставлена мебель, она потертая и на вид удобная, но ее недостаточно, чтобы заполнить это большое пространство. Инквизитор поворачивает налево и останавливается, чтобы снять плащ возле стола, за которым легко поместятся десять человек.

Я вешаю сумку на спинку одного из стульев и расстегиваю перевязь. Прислоняю меч к столу.

— Мне нужно узнать, что произошло между тобой и моим братом?

По пути от «Конца Пути» мы почти не разговаривали, словно нам обоим нужно было подумать после встречи с моей семьей.

— Скорее всего, нет, — говорит он, устраиваясь в кресле у камина. — Я понимаю, мы только приехали сюда, но я слышал…

Нас прерывает стук в дверь.

— Кто бы там ни был, скажите им, что я ответил «нет», — ворчит он, но уже поднимается на ноги прежде, чем я успеваю открыть дверь.

На пороге стоит моя сестра, покусывая нижнюю губу и разглядывая заставу.

— Исидора?

— Отлично. Твоя проблема, — бормочет Инквизитор себе под нос так, чтобы услышала только я.

Она оборачивается, и ее улыбка меркнет при виде того, что он тоже здесь.

— Извините, — говорит она. — Я пришла передать тебе это.

Она протягивает мне письмо, на лицевой стороне которого элегантным почерком выведено «Покровителю ордена Равенелла», и мой желудок скручивается в тугой узел. Моему брату будет что сказать по поводу этого титула. Я ломаю сургучную печать. Пальцы слегка подрагивают.

— Королева вызывает меня в Уинтур, — слабо произношу я, добавляя: — Немедленно. Она прислала сообщение Бродерику.