Ангел посмотрел на меня скорбно, а потом перевел взгляд на тонкий шрам на лице нашего благодетеля, спасителя и, судя по всему, работодателя. «Пощади мужика! Ему и так в жизни досталось!» - вздохнул ангел, жалобно глядя на меня, словно я уже прикинула, как весело и задорно будет проходить выкуп невесты. Если в этом мире на мне кто-то захочет жениться, то за невестой нужно проходить с нормальными экзорцистами. Природа с завистью смотрит на естественный отбор, организованный бабкой – домомучительницей.

- Ешь. Пока все не съешь, я отсюда не уйду, - заметил инквизитор, изучая потолок камеры. - По правилам ни миски, ни ложки заключенным оставлять не полагается.

- Я получается, заключенная? – хрипло спросила я, сжимая кулаки под одеялом.

- Нет. Но ты находишься в камере предварительного заключения, - инквизитор посмотрел на меня так, словно завтра мне вынесут смертный приговор.

- Нет, ну то, что я – не в гостях, это я уже поняла, - вздохнула я, глядя на еду. – И что? Нельзя меня оставить наедине с едой. Обещаю, что верну и ложку и миску. Или вы думаете, что я буду ложкой делать подкоп, а миской выгребать землю, пряча ее под кроватью?

- Когда доешь, - усмехнулся он, снова глядя на меня, - продемонстрируешь. Я с удовольствием посмотрю. Я не шучу. Мне просто хочется это увидеть.

Я взяла тарелку с вполне приличной и главное теплой едой, со старушечьим оханьем потянулась за ложкой, уронила ложку со стола на пол. Судя по взгляду, мне сейчас точно оторвут лапу, а следом голову. Я занервничала еще сильней. Мне удалось поставить тарелку на стол, постанывая от боли, свеситься за ложкой, нашарить ее на полу, стараясь не думать о том, что на том конце кровати сидит зритель. В итоге я чуть не перевернула стол вместе с тарелкой, но вовремя удержала ее рукой, слегка расплескав ее содержимое. Наконец тарелка и обдутая ложка встретились, желудок ободряюще заурчал, вспоминая, когда я в последний раз кушала. Я не могу кушать, когда на меня смотрят таким взглядом. Я занервничала еще сильней, поставила тарелку себе на колени. Ну все, теперь … А! Горячее! Тьфу… Ой! Ладно, тут на одеяло попало совсем немного… Отстирают… Я надеюсь… Я подняла глаза на «надзирателя», донося ложку до рта и осторожно дуя на нее.

«Я так понимаю, что культпоход в ресторан мы вычеркиваем или ставим галочку?» -  с сомнением заметил демон, доставая блокнот. Ангел пожал крыльями.

- А почему вы обращаетесь ко мне на «ты»? – спросила я, поглядывая на миску.

- А как старший брат должен обращаться к младшей сестре? – язвительно заметил он. – Даже если они двоюродные? Ты думаешь, что я не знаю, что ты - не Анабель?

Мои глаза расширились, я закашлялась. Я донесла внезапно опустевшую ложку до рта, понимая, что если я хочу знать, что в ней было, мне придется облизать чужой рукав.

- Простите… – прокашлялась я, пытаясь взять себя в руки. Я не знала. Кто бы мог подумать? Караул! Руки дрожали так, словно я только что по ним схлопотала.

- Ложку сюда и тарелку! – скомандовал он, рассматривая содержимое своего рукава. – Я просто тебе поражаюсь, мисс Несовершенство!

- Нет! Я еще не доела! – возмутилась я, вцепившись в ложку и отодвигая от него подальше миску, обжигая пальцы.

- Я сказал ложку и тарелку! – металлическом голосом произнес он, оттирая платком остатки еды на рукаве. Я вздохнула и попрощалась с едой. Голодный желудок проводил ее таким грустный урчанием, что впору разреветься. Есть у меня предчувствие, что теперь меня будут кормить из корыта! Ну все, пощекотала вкусовые рецепторы, облизали ложку и хватит…

- Теперь вы мне точно штраф выпишете, - усмехнулась я, чувствуя себя крайне неловко. – Я просто хотела поинтересоваться, а есть у вас штраф «просто так»? Или штраф «ты мне уже надоела»?

- Положи руки так, чтобы я их видел, - спокойно произнес канцлер, вытирая испачканную ложку платком. – Руки поверх одеяла и не вздумай их поднимать. Некоторым заключенным даже ложку доверять нельзя. В твоем случае ее даже показывать страшно, но я рискну.

Я опустила голову, положив дрожащие от нервного напряжения руки поверх одеяла.

- Рот открывай! – раздался насмешливый голос. Я подняла глаза и с изумлением увидела, как к моему рту устремляется ложка.

- Вы издеваетесь? – возмутилась я, чувствуя, что рот я все-таки открыла. Горячее! Блин! Он что? Издевается? Я задышала через рот, с ненавистью глядя на него Инквизитор поддел мясо, попробовал, а потом подул на ложку.

Я мучительно прожевала предыдущую ложку, даже не ощущая вкуса.

Вторая ложка уже нарисовалась на горизонте, терпеливо ожидая в воздухе, когда я проглочу содержимое первой. Я попыталась поднять руку в знак протеста, но тут же мои руки были прижаты к одеялу.

- У тебя абсолютно нет совести. Я тебя еще как ребенка должен кормить! – возмущался он, набирая третью ложку и дуя на нее. – Рот открывай! У меня еще столько работы, а я сижу и ….

- Кормлю опасную преступницу с ложечки… - с набитым ртом заметила я, понимая, что писать о таком статью, я бы не рискнула. – А что? Нельзя было просто оставить мне еду? Или попросить кого-то?

Я старалась не смотреть на него, уткнувшись взглядом в свои лежащие поверх одеяла исцарапанные руки.