Следующий адресок. Дверь открыл старик. Без лишних церемоний, он отвел меня в комнату, девяносто процентов которой занимал …шкаф. Рядом с его двустворчатым величеством стояла скромная кушетка и тумбочка.

- Вот - кушетка, вот – тумбочка, – с порога заявил старик, протирая после меня ручку двери какой-то тряпочкой. – В шкаф лазить я запрещаю! Там лежат мои личные вещи!

Нет, ну я и так поняла, что там - не Нарния.

- А как на счет удобств? – спросила я, оглядывая скромный уголок. – Я имею в виду туалет, ванну, умывальник?

- А вам разве туалет нужен? – удивился старик, пряча тряпочку в карман. – Можете попроситься к соседям! Я вас к себе не пущу! Мало ли вы чем болеете? Окно открывать я категорически запрещаю! Сквозняки пускать нельзя! Дверь закрывать плотно и обязательно подстилать под нее тряпочку, чтобы не дуло.

Я молча развернулась и ушла. Еще одна попытка провалилась. К вечеру я узнала, где живет озабоченный алкоголик, многочисленная семья с суровыми и скорбными лицами, готовых уступить мне угол единственной комнаты за умеренную плату. Только спать мне придется со стареньким дедушкой. И следить, чтобы он не упал на пол и не умер во сне. Познакомилась я с пожилой представительницей древнейшей профессии, сразу предупредившей меня, что с каждого моего клиента я обязана отслюнявить ей процент помимо основной платы. Была так же пожилая, очень верующая чета. Во что конкретно они верили, я так и не поняла, но они называли себя «Свидетелями Отлива». За чьим конкретно отливом они наблюдали, мне было не ясно, но меня тут же снабдили бумагами, в которых говорилось то, что «скоро все отольется». Что, кому и когда – не уточнялось. Они пытались мне с фанатичным блеском в глазах объяснить, что вода постепенно отступает, и что скоро перед нами откроется новый-старый мир. Я покивала, послушала и пошла прочь, окрыленная мечтой, что еще при жизни я застану это радостное событие. А то у меня такое чувство, что я тут на подводной лодке юнгой служу. Судя по количеству выброшенных за углом в урну бумажек с «Отливом», я не первая, кто приходил по объявлению.

Я вернулась в редакцию, где быстро написала статью под названием «Кому-то – зачет, кому-то почет!», отхлебывая чай из «дежурной» кружки. Редактор обрадовался, сказав, что я просто создана для журналистики. И посетовал, что если бы я так писала раньше, мне бы цены не было! И вообще – я не сотрудник, а золото! Кстати о деньгах…

- Твое вознаграждение! – заметил он, с довольной улыбкой, открывая ящик стола. На стол лег черный мешочек с вышитой буквой «А».

Я застыла, переводя взгляд сначала на мешочек, потом на редактора, который тем временем раскладывал газеты по номерам.

- А теперь у меня вопрос, - нарушила тишину я, испепеляя взглядом мешочек. – Кто спонсирует нашу «Горькую правду»? Кто дает на нее деньги?

- Частные лица, - задумчиво ответил редактор, пробегая глазами предыдущий номер.

Газета, которая режет «правду-матку», нажившая себе кучу врагов и пользующаяся огромной популярностью у аудитории, и которую еще не закрыли, должна иметь хорошую крышу. И, кажется, я теперь знаю, где сидит главный «кровельщик» нашего города. И получается, что мой основной работодатель – не этот неунывающий «Наф-Наф», а …

- Вы работаете на инквизицию? – холодно спросила я, глядя на деньги.

- Нет. Мы работаем на себя. Так что если хочешь написать правду про инквизицию – милости просим! - заметил редактор, подталкивая ко мне мой гонорар. – Я готов заплатить двойную цену. Я вот тут подумал, что нам не хватает двух интервью. Интервью с канцлером от магии и интервью с канцлером от инквизиции.

«А ты не подумала, что такие мешочки могут продаваться на каждом углу?» - заметил ангел, протирая свой нимб. - «Вдруг в каком-нибудь местном банке их дают каждому, кто снимает деньги?». Эта мысль меня успокоила. «Да, да, конечно…» - закатил глаза демон, на глаз прикидывая, сколько же денег мне заплатили со спонсорского плеча. - «Спонсором нашей газеты является главный инквизитор! В следующий раз разговор начинай с подобострастного: «мой же ты кормилец и поилец»! Че смотришь? Бери, раз дают!»

И я взяла. У дома меня ждали братья Кольт с огромным мешком.

- О! Кто – то уже изгнал призрака? Нет? Как хорошо! Мы вычитали про ритуал, который поможет очистить дом! – обрадовался Деймон, разбирая содержимое мешка. – Не волнуйтесь, сейчас все сделаем!

Саймон тем временем перебирал листочки с какими-то символами и соглашался. Уверенности и всяких магических штук у братьев было хоть отбавляй.  Через минуту я открыла дверь, и мы вошли в холл.

- Опять? – раздался визгливый голос бабки. – Да сил у меня нет! Хахалей своих домой таскаешь! Бессердечная и бессовестная девка!

- Не обращайте внимания! – произнес Саймон, авторитетно показывая какой-то листочек брату. Брат посмотрел на призрака и не менее авторитетно кивнул. «Тише! Работают профессионалы!»

Пока Деймон рисовал на грязном полу огромный круг, Саймон расставлял какие-то склянки.