- Интервью. Я приду к нему в гости и с удовольствием возьму у него интервью. У меня уже даже вопросы есть. «Тяжело ли быть мистером Совершенство?», «Вы не женаты потому, что не нашли свою мисс Совершенство?», «Как вам живется в гордом и принципиальном одиночестве?», «Как продвигаются поиски мисс Совершенство сейчас? Есть ли вообще призрачный шанс ее найти?» и коронный вопрос: «Вы не пробовали снизить планку привлекательности, чтобы, когда вы будете при смерти, нашлась добрая рука, которая подаст вам стакан воды?»

- Я вижу, что вы за словом в карман не лезете, - усмехнулся канцлер, делая ручкой какие-то пометки.

- Неужели? Вы ошибаетесь. Если вы, не заметили, что у меня оттуда торчит словарь «Сарказмов и издёвок», а так же «разговорник» на все случаи жизни, - ответила я, глядя ему в глаза. – Я бы вам его подарила, но, боюсь, что у вас есть точно такой же. Помимо этого у вас там лежит книжка «Как правильно и красиво унижать людей» и брошюрка-руководство по спасению мира.

- Я имею право выворачивать твои карманы. А кто дал тебе разрешение заглядывать в мой карман? – спросил меня инквизитор, занимаясь художественным выжиганием взглядом. Я посмотрела на свое декольте. Вроде же не доска, чтобы на мне выжигать узоры.

- Я так понимаю, что мои карманы вас не удовлетворили, поэтому вы ждете, когда я выверну вам наизнанку душу, - осведомилась я, а потом расплылась в улыбке. - Я думаю, что для человека, который кичится своей вежливостью обращаться к девушке на «ты» неприемлемо. Мы же с вами не друзья, чтобы «тыкать» друг другу?

- А вы хотите дружить? – усмехнулся он, откидывая прядь волос себе за спину. – Если хотите дружить, тогда начинайте.

Я представляю, как мои ноги в белых сандаликах крадутся в кабинет инквизитора. «А они… А потом… А еще он сказал… Я видела, как он…». «Да ты что! Где? Когда?» - слышу я в ответ. Потом мои сандалики на секунду отрываются от земли, раздается «чмок», а потом мои сандалики снова приземляются и косолапо убегают за дверь, шурша конфеткой в кармане. Или поверх корзины печенья будет лежать банка с абрикосовым вареньем с надписью на лейкопластыре «Вишня с кост.». Я представила, как канцлер сидит на кухне, выковыривает косточки из ягод и бросает их в ведро, а сами ягодки отправляются в медный тазик с сахаром. На полотенце рядом стоят «прокипяченные» трехлитровые банки. Варит варенье для информатора. А в духовке печется печенье, которое он периодически проверяет на предмет подгорелостей.

- Мне понравилась статья про «прошлые заслуги». Я хотел бы лично премировать автора, если он будет продолжать в том же духе. И не думай, что это – противозаконно. Поверь мне, противозаконно только то, о чем все знают! А это будет нашей маленькой тайной! Давай поможем друг другу в эти сложные и тревожные времена! - с издевкой произнес инквизитор, доставая черный кошель с деньгами и положив его на стол. На черном бархате была серебристая вышивка в виде буквы «А».

- Хм… Для компенсации от ботаника и для взятки честному журналисту – слишком мало, в качестве подарка от чистого сердца – слишком много, - заметила я глядя на деньги и мысленно прикидывая сколько там поместилось. – Так что оставьте себе. Можете написать отчет, что я приняла подарок, а на самом деле купить себе что-нибудь вкусненькое. Например, банку варенья и килограмм печенья.

Я встала и вышла. Теперь пора бы поискать себе нормальное жилье. Вооружившись сразу тремя газетами и ручкой, я села отмечать «толерантные варианты». Жить в соседней комнате с полоумным изобретателем - магом мне не хотелось. Почему-то сразу представлялось, как я пишу статью в своей комнате, а в соседней сумрачный гений, высунув язык от усердия, собирает своего Франкенштейна. «Займи почку! До завтра!» - молит сумрачный гений, со скальпелем в руках. – «Завтра верну!». И вот я легла спать, а ночью просыпаюсь от того, что от меня с горящими глазами пытаются отпилить ногу «на запчасти».

Из того, что осталось после отбора, я обвела «финансово приемлемые варианты». Их набралось с десяток. Из «финансово приемлемых» я выбрала «географически подходящие», сузив круг до шести.

Первый адрес меня порадовал явными трущобами. «Ты сразу станешь лучшим корреспондентом криминальной хроники, специализирующимся по грабежам, изнасилованиям и убийствам!» - нежно заметил ангел, оглядываясь вокруг. «И непосредственным участником всего вышеперечисленного!» - скорбно сообщил демон.

Я постучалась в невзрачную дверь, оглядываясь по сторонам.

- Кто там? - спросил чей-то шепчущий голос.

- Я по поводу сдачи комнаты в аренду, - заметила я шепотом, оглядываясь по сторонам.

Дверь открылась, на пороге стояла немолодая женщина в старом платье. Из-за нее выглядывали чумазые мордочки детей. Их было не меньше десятка. Один малец уже пытался расстегнуть мой карман и изучить своей ручонкой его содержимое. Другой малыш пытался оторвать мою дешевую потускневшую брошку, а третий упорно тянул у меня из рук планшет.

- Прекратите! Живо! – рявкнула я, делая шаг назад. Стоило мне только повысить голос, как тут же мамаша превратилась в разгневанную фурию.

- Да как ты смеешь орать на моих детей! – возмутилась она, - Они же ничего плохого не сделали!

- Мам! Эрлинг! Я у терпилки вытащил! – восхищался карманник – пионер, хвастаясь своей добычей и прижимаясь к материнской юбке.