- Сузь круг, - вяло предложил Джеральд, зевая. – Меньше радиус – меньше сил.

Граница тьмы поползла к нашим ногам.

- Глядя на все это, я понимаю, что имела в виду инквизиция, когда потребовала лишать престарелых, не контролирующих себя магов магической силы, - зевнула я, чувствуя, что мне не хватает воздуха. Мы посидели молча. Я потеряла сознание. Очнулась от того, что вспотевший Джеральд тряс меня за плечо. Было такое ощущение, что мне на голову надели целлофановый пакет. Я подергала головой, чувствуя, что пот течет с меня ручьями, а волосы облепили лицо. Есть у меня подозрение, что в этом мире дети на полу рисуют не цветы и домики, а обводят очертания друг друга, готовясь к взрослой жизни.

- Спасение пострадавших… - сипло произнес Джеральд, вытирая лицо и слизывая пот, текущий на губы, - дело самих пострадавших! Том еще держится…Да, Том?

И тут я увидела, что во тьме появилось холодное голубое свечение. Я моргнула, снова вглядываясь в темноту. Показалось… Хотя… Я дернула Джеральда за взмокший рукав, показывая дрожащим пальцем в темноту. И снова свечение!

- Мы здесь! – крикнула я, глядя на падающего от усталости Тома. Мы увидели, как нам приближается инквизиция. На шее у них сверкали голубым светом пластины, темнота вокруг отряда рассеивалась.

Через минуту Тома несли на руках, Джеральда вели под руку, а меня, как главный полутруп, бесцеремонно закинули на плечо и придерживали одной рукой. Да, я – миниатюрная дама. Мой труп свободно поместится в багажник малолитражки. Меня приятно спасать. На фоне меня любой мужчина выглядит внушительно и мужественно. Меня удобно носить на руках. Моим спасителем может быть любой задохлик.

В коридоре стоял целый отряд инквизиции, опрашивая свидетелей. Все маги партизанили, опустив головы. Студенты понимали, что им еще учиться, преподаватели понимали, что в любой момент лишаться должностей и зарплаты. А администрация сурово смотрела на гостей, с явным намеком «мы тут бы сами разобрались и без ваших плащей!»

- Мы ничего не видели! Мы не знаем, что вы имеете в виду! – в один голос твердили «свидетели».  

Ректор Академии закатил глаза. Он был явно недоволен внезапным вторжением. Освальд, он же главный маг, мерял шагами холл, заложив руки за спину, и хмурился пуще обычного.

Тома сгрузили на пол, к нему подбежали какие-то маги, пытаясь привести его в чувство. Джеральд сидел рядом, прислонившись к стене. Меня на землю не спускали. «Спасение рядового Райана» прошло успешно.

И тут раздался голос. Я занервничала, пытаясь понять, почему он так близко и почему мне он кажется подозрительно знакомым. Я попыталась сползти, но мои колени крепко держали, поэтому мне оставалось висеть, как белье на веревке, упираясь локтями в чужую спину. Сознаться честно, неудобно. И морально, и физически.

- Я предлагаю ввести пытки, – произнес знакомый голос, а потом мои колени до боли сжала чья-то рука. – Чтобы не было претензий к искалеченным свидетелям. Потом будете рассказывать, на каком этапе пыток признались, гордясь своей выносливостью и выдержкой. Обещаю, я буду делать это очень нежно. Со всей нежностью, на которую способен.

- Спустите меня на землю, пожалуйста, - занервничала я, понимая, что залезать мужчинам на шею – не мое хобби. Я из более приземленных женщин, поэтому настоятельно требую, чтобы меня приземлили.

- Да это же Эрланс! Как она посмела войти в Академию! Кто ее пропустил? – возмутился ректор, багровея и глядя на меня страшными глазами. Остальные маги тоже посмотрели на меня так, словно я – враг народа, подлежащий немедленному расстрелу! Я поняла, что стоит мне оказаться на земле, отойти в сторону на пару метров, как … «Где журналистка? Какая-такая журналистка? Не было никакой журналистки! Вам показалось!».

- Вы сами понимаете, что сейчас вы находитесь на территории подконтрольной магии, - заметил главный маг, глядя на меня с открытой неприязнью. – В связи с тем, что Эрланс обманом проникла на территорию Академии, мы требуем, чтобы ее отдали нам. Мы сами с ней разберемся!

- Я ничего не видел. Я даже не знаю, что вы имеете в виду, - заметил инквизитор, придерживая меня за ноги. Было у меня подозрение, что юбка задралась, но мысль о панталонах меня успокоила. Вот если бы я надела стринги, тогда держать меня было бы намного интересней.

Я так понимаю, что пока мое тельце находится в «подвешенном состоянии», закинутое на чужое плечо, ко мне и пальцем не прикоснутся. Глядя на магов, спускаться мне резко перехотелось.

- Да как вы смеете лгать! Мы имеем право наказывать любого нарушителя!– заорал ректор. – Ноги ее здесь быть не должно!

- Ни ноги, ни руки, ни прочих частей, отделенных от тела, здесь, разумеется, быть не должно. Пока ее ноги не коснулись пола, она закон не нарушила, - услышала я в ответ. – Доказать обратное вы не сможете. Точно так же, как и я, пытаясь выяснить, кто виноват в происшествии. А – это …

«Моя добыча?» - мысленно поинтересовалась я, понимая всю нелепость ситуации.