– Да, но слабее Лорана и Уорна. Специализация у него специфическая, впрочем, как и у всех эльфов – целительство, магия земли и воздуха. А я вот почти совсем не одарен магией, хотя среди келритов сильные маги – большая редкость. За всю историю всего семь разумных.

– Надо же! Как мне не хватает информации про расы…

Вдруг раздался хлопок, и рядом с Амраном возник шарик из дыма. Только этот шарик был больше, темнее и плотнее. Вестник заговорил голосом Лорана:

– Помощь не нужна, все в порядке. Как вернемся, расскажем, если Уорн разрешит. Я под клятвой. Жди меня ближе к вечеру.

Да, что-то неладно у них в Датском королевстве. Какие-то игры разведки, похоже.

– Ну что ж, – отмер Амран, – со связью ты все поняла?

– Нет. Мне неясно, как именно эта связь формируется.

– Вот тут я не могу тебе ничего ответить. Ритуалы по призыву избранной проводились нечасто. Все, что удалось понять, – это то, что побратимы должны находиться рядом с девушкой.

– Побратимы?

– Да, в обряде должна участвовать только сплоченная четверка. Сначала привязка, потом связь, а после завершающего ритуала связь крепнет и расширяется. Я читал, что связанные таким образом могут мысленно передавать короткие сообщения, не тратя резерв и вообще не используя магию. На данном этапе у нас с побратимами получается только позвать друг друга, но передача слов была бы гораздо удобнее. Но это не все. Упрочнение связи после ритуала позволит передавать силы на большом расстоянии. Если вдруг ты получишь смертельные раны, то не умрешь, даже если будешь далеко от нас. Наши жизненные силы не дадут тебе умереть.

– То есть все эти силы, которые вы получите после завершающего ритуала, нужны только для того, чтобы меня защищать? – сделала вывод я.

Можно подумать, какая важная миссия! Хотя, если у них есть такие хмыри в белых чалмах, которые мечтают меня убить, защита не помешает.

– Не только. Завершающий ритуал усилит все наши способности: и те, что необходимы для защиты, и те, что для атаки.

– А завершающий ритуал, он сложный? Что мне надо будет делать?

– Не сложный, но пока о ритуале думать рано. Сначала надо, чтобы образовалась связь.

То есть я напрямую заинтересована в том, чтобы эта связь образовалась, соответственно, мужчин рядом с моей кроватью мне надо будет терпеть.

– Оля, ты, наверное, проголодалась, – прервал мои размышления Амран.

Я прислушалась к своему организму и поняла, что действительно голодна.

– Да, проголодалась.

В этот раз мы также ели в смежной комнате. После обеда Амран принес книгу об особенностях рас, но моя радость оказалось преждевременной. В книге обнаружились кружочки, точечки и закорючки, и никаких знакомых букв. Я приуныла, но келрит с радостью начал обучать меня чтению.

Научиться читать оказалось несложно. Откровенно говоря, я опасалась иероглифов, у которых меняется значение в зависимости от контекста, но у местного языка оказалась твердая морфология. Одна и та же буква везде читалась одинаково.

Только я обрадовалась такому простому и понятному языку, как Амран немного расстроил, сказав, что это только всеобщий, а есть еще келритский, эльфийский и человеческий. И как оказалось, большей частью книги в библиотеке написаны на человеческом и эльфийском языке. Печаль. Сам Амран похвалился, что келритский, всеобщий и человеческий знает превосходно, а на эльфийском бегло читает и говорит. Ну ничего, учитель у меня есть, со временем освою.

После занятий Амран знакомил меня с поместьем. Показал зал и площадку для тренировок, оружейную и кухню. Зал оказался странным. Я представляла себе много простора и маты на полу, но огромная комната с колоннами была заставлена каким-то хламом. Увидев удивление на моем лице, Амран пояснил, что редко когда бывает так, что для сражения есть много места. Чаще всего приходится махать мечом в замкнутых пространствах и тесных коридорах, и ученики должны быстро перестраиваться и уметь правильно действовать в любых условиях. Что ж, вполне разумно, тем более что тренировочная площадка под открытым небом позволяла осваивать приемы, для которых требовалось много места. К слову, учениками Амран называл своих названых братьев, которых частенько гонял не только по залу, но и по всему поместью.

Большая оружейная была заставлена кучей железяк. Мечи, щиты, копья, рапиры, ножи, кинжалы, еще какая-то неопознанная хрень висела на стенах, стояла в подставках, а порой и свисала с многочисленных полок, но не это самое удивительное. Дело в том, что Амран умел со всем этим обращаться! Он метал кинжалы, копья, крутил мечами, даже кидался шипастым шариком на цепочке. Причем попадал именно туда, куда я говорила. А как он двигался!

– Ты, наверное, прекрасно танцуешь! – восторженно сказала я, глядя, как Амран перетекает из стойки в стойку. – Знаешь, в нашем мире тебя бы снимали в фильмах! Ты бы стал суперзвездой! А если бы еще и пел, то вообще – кумиром миллионов! Тебе бы предлагали кучу денег только за то, чтобы постоять на сцене. А женщины кидались бы на шею и тащили в постель!