– Да, решил. Мне хотелось уехать, а это была неплохая возможность, но мать не дала денег на школу. Я уж совсем отчаялся, самому такую сумму не заработать. Однако ко мне пришел отец и сказал, что оплатил обучение на год вперед, – руки Лорана гладили меня по спине, я склонила голову на его плечо.

– И мать ничего по этому поводу не сделала?

– Мать не обрадовалась. Не сказать, что мы жили бедно, но лишних денег не водилось. А тут оплата обучения за год. Я благодарен папе. Мать он никогда не любил, но меня поддерживал.

– Погоди, – перебила я, – мне Амран рассказывал, что браки одобряет богиня, и бывает, что благословение не дается.

– Да, все правильно. В нашей семье как раз такой брак. Просто по договоренности капиталы матери и двух моих отцов объединили в один. Они несколько раз ходили в храм, но благословения так и не добились. Тем не менее всем мама говорила, что Орния одобрила их брак. Сам я случайно узнал, что на самом деле благословения не было, да и не могло быть. Отцы не любили мать, а мама, кажется, только себя и любила.

Вот это свекровь, прости господи! Мамаша, елы-палы.

– А дальше все просто. Мне понравилось учиться. Я окончил школу шести стихий, перешел в академию, потом закончил ее с отличием, – продолжал Лоран. – Отец смог оплатить только три года моей учебы: два в школе и год в академии, потом я стал зарабатывать сам. Еще стипендию выбил. Итрис тогда мне здорово помог. Семь лет в академии работал и учился без выходных. Каждый день с утра до вечера. Меня заметили, пригласили в аспирантуру, хорошо отозвались о моих научных разработках. Почти год я жил в рениверской пустоши, набирал материал, работал и работал. Дважды меня чуть не разорвали твари пустоши, но я выжил, кое-что придумал. После моего доклада на кафедре меня попросили преподавать. Я согласился. Когда объявили отбор, то все, о чем я думал, это увеличение резерва. Потом испытание, братание и титул барона, который нежданно-негаданно упал мне в руки.

Наверное, Лоран вспоминал, как Патария вручила ему баронство. На его лице обозначилась улыбка, по чувствам словно подул приятный ветерок.

– Все это время с матерью я почти не общался, только с братьями и младшей сестрой, – Лоран нахмурился, улыбка исчезла, – но после того, как я получил титул, мать явилась ко мне. У нас с ней состоялся очень неприятный разговор. Она давно мечтала стать аристократкой, поэтому потребовала принять ее в род.

– Вот это наглость! – не удержалась я. – Когда ты хотел учиться, она отказалась оплачивать обучение и знать тебя не хотела, а когда ты с помощью своего дара, который она называла никчемным, пробился в люди, нарисовалась с требованиями!

– Да, неприятная была сцена, – поморщился Лоран. – Побратимы видели. Потом она несколько раз отлавливала меня, пыталась давить, уговаривать, утверждала, что раскаивается в том, что погорячилась, но я даже видеть ее не хотел. Сейчас она уже немолода, может, надо помириться, но я видеть ее не хочу. Возможно, потом, когда ее не станет, я буду жалеть об этом, но не сейчас.

Такое признание выбило меня из колеи. Я не знала, что сказать, как утешить мужа.

– Знаешь, Лоран, это не ты должен искать примирения, а она. Если сам придешь к ней мириться, то она решит, что на тебя можно давить или на меня через тебя. Ты уверен, что тебе это надо? – внутри меня грызло неприятное чувство, потому что я вроде бы препятствовала примирению матери и сына, но при таком раскладе понятно, что свекровь начнет использовать Лорана. – Знаешь, а вот с твоим отцом я хотела бы познакомиться.

– Если бы отец тогда не нашел денег, страшно представить, что бы было, – поделился муж.

Мы еще некоторое время сидели на диване, разговаривали, а потом целовались. Я попросила Лорана рассказать о даре некромантии, когда и как он проявляется. Отец Алии – Итрис – неслабый некромант, надо быть готовой к неожиданностям.

Через полчаса вонючее варево остыло до нужной температуры, Лоран продолжил работу, а я убежала гулять с Алией.

***

Две недели прошли без каких-то изменений. Разве что время от времени мне приходилось выдерживать атаки обеспокоенных мужей. Чего стоил только Амран, храбро приготовившийся соблюдать целибат, пока ребенок не родился. Все мои заверения о том, что Раинель разрешил, прошли мимо мозга. Пришлось соблазнять собственного мужа, он держался до последнего.

Утром, выйдя из душа, застала его в позе роденовского мыслителя. Амран вздыхал и на полном серьезе мучился чувством вины, поэтому я сразу начала просить у него прощения за то, что ночью зверски его изнасиловала. Ну, на самом деле, примерно так и было. Просто со стороны, наверное, очень смешно смотрелось. Мы все же с ним договорились, что если во время секса я почувствую боль, то сразу покажусь Раинелю.

К слову, о Раине. Эльф явно что-то недоговаривал. Например, он стал часто закрываться от меня блоками, особенно по ночам. Ходил хмурый по утрам, как будто бы не высыпался.